— Спасибо вам, — снова поблагодарил его я. Он, в очередной раз, перекатив жвачку во рту, коротко кивнул нам и отошел.
— Ну, и что теперь? — нервно спросила Каландра, когда мягкий хлопок двери отделил нас от остального мира. Её аура непроницаемой холодности, предназначенная для босса, вмиг улетучилась.
— А теперь усядемся поудобнее, — сказал я, страстно желая, чтобы это прозвучало непринужденно и лёгко. — И попытаемся настроиться на хорошее.
Она хмыкнула. Повернувшись ко мне спиной, выбрала для себя одно из совершенно одинаковых сидений и принялась орудовать с ремнями безопасности. Я занялся теми же манипуляциями на другом, отметив про себя, что мой призыв к ней — настроиться на хорошее — действия не возымел.
Вообще-то в этом ничего удивительного не было. У меня тоже было туговато с настроением.
ГЛАВА 15
Шестью часами позже мы подлетали к Споллу. Рейс прошел спокойно. И она, и я пытались ненадолго заснуть, иногда нам это удавалось. Никому не хотелось ни о чем говорить. Я чувствовал, что Каландра опечалена и возникшей ситуацией, и моей возможной участью. Её беспокойство и глубоко засевший страх не уменьшались.
Вряд ли я мог укорять её за это. Когда мы оказались вдали от Солитэра, мои нервы, от избытка адреналина уподобившиеся натянутым струнам, стали понемногу успокаиваться при мысли о том, что нам все же удалось задуманное. Именно тогда и пришли раздумья. Двое людей, отважившихся на обследование целой планеты — в этом было что-то настолько странное, если не сказать безумное, что уже теперь мне было трудно вообразить, что еще несколько часов назад я мог принимать этот сумасбродный план в качестве рациональной схемы. И всё же, мы могли рассчитывать лишь на него. Двое, выступившие против целого мира, имея на вооружении одну только веру… и, судя по всему, именно моей веры должно было хватить на двоих.
И он привёл своих людей в пустыню, как пастух приводит своих овец… Оставалась лишь надежда, что в этих словах было нечто большее, а чем только поэтическое воображение автора.
— Не очень-то гостеприимно выглядит всё это, — пробормотала Каландра, сидевшая рядом со мной, кивнув на дисплей.
Взглянув туда, я увидел странный пейзаж.
— Шеф наземной службы говорил, что здесь почти везде пустыня, помнишь?
— Мне приходилось видеть пустыни, — ответила она. — Это не похоже на них.
Я напряженно следил за пейзажем, проплывавшим на экране. Она была права: здесь присутствовало гораздо больше цветовых оттенков и различий в рельефе, чем в тех пустынях, которые и мне приходилось видеть из космоса.
— Ну… а эта пустыня может обозначать лишь засоленные, непригодные для возделывания почвы, — предположил я.
— Может быть.
Я взглянул на неё.
— Может, тебя беспокоит, что эти халлоа с трудом добывают себе пропитание и не очень-то горят желанием помогать всяким пришельцам?
Лицо Каландры чуть напряглось. Читать других ей всегда удавалось без особых усилий, но она не очень-то задумывалась над тем, что иногда роли могут поменяться. Я ощутил вспышку недовольства где-то глубоко в её душе и через секунду задним числом понял, что я сам думал так же.
— И мне эта мысль приходила в голову, — буркнула она. — А что, это вполне вписывается в образ поведения отсталых обществ. — Она явно ждала моей реакции. — Или поселение Кана — нечто другое?
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал я, явно сознавая, что мне пришлось бы совсем не по душе такое поселение, в котором меня совсем не ждут.
— Действительно. — Ее голос, казалось, источал презрение. — Религиозные группы, которые удаляются от остального мира и основывают новые поселения для того, чтобы избежать преследования, обычно весьма нетерпимы по отношению к меньшинствам, иногда появляющимся в их среде.
— На Смотрителей это не распространяется… — начал я, но замолчал.
Улыбка огорчения скривила ее губы.
— Это верно, — согласилась она, следуя моей невысказанной мысли.
— Аарон Валаам Дар Мопин в своем Бриджуэе пошел именно этим путём, пока его, в конце концов, не остановили.
Я сжал зубы.
— Никогда нельзя знать, кто каким путем пойдет, — процедил я, прекрасно понимая слабость этого аргумента. — К чему мне выступать в роли защитника Дара Мопина? — Я не могу вспомнить, чтобы меня учили этому в Кане, — ответил я, возвращаясь к предмету спора. — Но я не стал бы думать, что халлоа здесь уже настолько долго, что успели позабыть собственные проблемы, связанные с нетерпимостью.
Она нерешительно пожала плечами.
— Думаю, что скоро мы всё узнаем, — сказала она, кивнув на дисплей. — Мы почти прибыли.
Процесс снижения и посадки прошел, как ни странно, без сучка и задоринки, особенно, если принять во внимание, что автопилот этих «Крикетов» был, наверное, раз в сто несовершеннее того, что имелся на борту «Вожака», да и систем наведения, как в космопорте, как впрочем и самого космопорта, здесь не было. Несколько рывков, толчков, от которых у меня в животе стало нехорошо, затем гул, завершившийся в последнюю секунду характерным, похожим на шлепок, только более громким, звуком, и мы были на поверхности планеты.
Двигатель и все оборудование автоматически отключились. В наступившей тишине мы с Каландрой посмотрели друг на друга.
— Пусть меня хоть завтра казнят, мне все равно, — равнодушно сообщила Каландра. — Но я ни за что больше не сяду ни за одну из этих штуковин.
— Не вижу особого повода для шуток, — буркнул я.
— А я и не собиралась никого веселить. — Она стала резкими движениями отстегивать ремни. — Есть там снаружи хоть какая-то жизнь?
Найдя кнопку дистанционного управления камерой наружного наблюдения, я включил панорамное обозрение.
— Гм… вон там над холмами собирается облако пыли. Вероятно, к нам кто-то едет.
Она напряженно вглядывалась в экран, на котором появилась пара вездеходов, спускавшихся с вершины холма и направлявшихся прямо к нам.
— Комитет по торжественной встрече от халлоа? — невесело предположила Каландра.
— Все может быть. Но я не вижу в этих повозках ничего такого, что говорило бы о том, что это визит официальный. — Нажав на кнопку, я отстегнул ремни. — Давай-ка подготовим корабль к следующему отрезку пути, потом выйдем и поздороваемся с ними.
Они терпеливо ждали, выйдя из своих машин, пока мы выберемся из «Крикета». Их было трое: двое мужчин и женщина. На первый взгляд, все трое поразили меня своими… прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что именно показалось мне необычным. Видя их стоящими возле своих древних вездеходов, одетых в аккуратную, но однообразно-серую одежду, я не сразу понял, что они показались мне просто-напросто совершенно естественными. В лицах и чувствах всех троих было что-то такое, что излучало спокойствие. Нет, это не было той кратковременной умиротворенностью, разновидностью того покоя, который достигается при помощи таблеток и бутылок, и даже не тем настоящим умиротворением, которое большинству людей доступно пережить в редких случаях и очень ненадолго. Это было спокойствие более глубокое, устоявшееся, спокойствие, неотделимое от чувства собственного достоинства.
Это было тем спокойствием, которое мне иногда приходилось встречать у моих старых учителей-Смотрителей, и ни у кого больше, куда бы меня не заносила судьба.
— Доброго вам дня, — с улыбкой поприветствовал нас человек, стоявший в центре этой маленькой группы, когда мы с Каландрой приблизились. — Добро пожаловать на Сполл.
— Благодарю вас, — кивнул я в ответ. По моим предположениям, ему было под пятьдесят — он выглядел вдвое старше своих спутников. У него была аккуратная бородка и специфические морщинки вокруг глаз, появляющиеся у людей, которые много трудятся на свежем воздухе и часто улыбаются. Его глаза изучали меня с проницательностью почти смотрительской, настолько восприимчивыми и заинтересованными они мне показались.