Как только скрюченный букой зю полковник был уложен на пол, он сплюнул кровь на палубу.
— Да мне насрать, за что и почему вы там решили со мной поквитаться, — был зол Алексей, как сто тысяч чертей. — Пока ты живой и пока эти брюзгливые солдафоны переварят информацию и примут решение, мы уже будем далеко отсюда.
Кварт посмотрел на Алексея и спросил:
— Алекс, может, сдадимся? Полковник прав, нас уничтожат рано или поздно. Они получили приказ от правительства, и не перед чем не остановятся. Они нам не простят всего того, что ты совершил.
— Не я, а мы! Запомни это и не ссы. Рули быстро к короблю. Там решим, что делать.
Как и рассчитывал Воронцов, флотилия Юрканцев не рискнула открывать огонь по маленькому шаттлу, на котором в заложниках находился их полковник.
— Майор, одумайся! — начал связанный полковник. — Тебе всё равно не удастся сбежать от целого флота. Что там у тебя за двигатель стоит? Небось, третье поколение?
Сайрам прекрасно понимал, что рано или поздно беглецов уничтожат вместе с ним, а он умирать совершенно не собирался. Он рассчитывал взять их врасплох, когда они собирались вылетать.
О точном времени вылета им сообщил заранее подкупленный диспетчер полётов. А вообще, не зря он приплачивал этому старому пройдохе рыжему Редли — тот ответственно относился к своему делу. И хотя у пиратов он был в качестве шестёрки, но не забывал о своих корнях и пиратских делишках — сливал им информацию об одиноких кораблях, покидавших территорию Содружества. Вот и в этот раз рыжий информатор связался с Сайрамом и сообщил ему о том, что у их станции появился транспортный корабль Юркании.
План о лёгком захвате предателей и внеочередном звании, а может и месте в совете Юркании рассыпался, словно карточный домик. Кто же знал, что этот пройдоха Ворон обладает сверхъестественными силами. Может, он псион? Наверное, да. Иначе как объяснить то, что он в одиночку смог завалить треть его преданных псов. Полковник лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.
— Майор, — продолжил он, — давай договоримся. Я обещаю тебе и твоей подстилке амнистию и снятие всех обвинений, а ты отдаёшь нам наш корабль и сваливаешь в закат.
— Может быть, тебе ещё дать ключ от квартиры, где деньги лежат? — под изумлённым взгляд Кварта насмешливо ухмыльнулся Алексей.
— Алекс, не дури, — Кварт умоляюще посмотрел на Воронцова, — полковник предложил отличную сделку. Нахрена нам это корыто? Соглашайся!
В этот момент восстановилась связь с главным кораблём флота Юрканцев, что не дало Алексею ответить товарищу.
— Майор Ворон или кто вы там на самом деле? — сходу спокойным размеренным тоном начал адмирал. — Предлагаю вам очень выгодную сделку — транспортный корабль и живой полковник Сайрам в обмен на вашу свободу.
По его изрезанному морщинами лицу даже Буратино распознал бы ложь. Алексей себя Буратиной не считал. В отличие от юрканцев, он был абсолютно уверен в своей неуязвимости и возможности свалить в любой момент.
— Нам нужно время подумать, — в голове землянина был план, и отступать от него он не собирался.
— Даём вам пять минут на размышления, — адмирал отключился.
— Ну⁈ — на Алексея вопросительно уставился Кварт, в глазах которого читались страх и отчаяние.
— Капитан, — ответил ему укоризненным взором Воронцов, — ты вообще головой думаешь? Им не сдался наш корабль. У них на складах этого добра навалом. Они отрезают нам путь к отступлению. Как только корабль и полковник перейдут к ним в руки — нам крышка. В то же мгновение от нас не останется и атома! Давай, заходи на стыковку и прекрати панику. Вспомни, на кого ты работаешь, и расслабь булки. Нам что вся Юркания, что другое карликовое королевство на один чих.
— А ты не прост, выкидыш чёрной дыры! — хищно оскалившись, гневно посмотрел на Воронцова пленник. — Вот скажи, зачем тебе наземное вооружение? Оно бесполезно в космосе. Ты решил свергнуть власть в какой-нибудь захудалой колонии?
— В точку, полковник, — фыркнул Воронцов. — Как ты сам знаешь, более-менее стоящее вооружение купить нереально, а гора бластеров бесполезна при масштабной войне. Мне пришлось проникнуть в ваши ряды, чтобы поживиться оружием. А тут вы со своей войной почти разрушили мои планы. А за станцию извиняйте. Мой корвет, который тебе так сильно понравился, был запрограммирован на самоуничтожение. Рано или поздно он в чужих руках всё равно бы взорвался, возможно, даже вместе с тобой.