В последний раз он лазил по канату ещё в школе больше сорока лет назад.
Шириной шхуна оказалась около семи метров. На нижней палубе среди кучи разнообразных веревок и канатов стояли люди, а на верхней палубе он увидел капитана, стоящего рядом со штурвалом. Всё было как в кино. Даже атмосфера была такая, что казалось, будто сейчас Капитан крикнет: «Ублюдки, опустить паруса, на абордаж!». Но, к счастью, вокруг стояла тишина.
После того, как отдышался, Воронцов начал исследовать судно. Сразу у кормы он увидел дверь, которая вела вниз в трюм.
Вниз из открытой двери едва просачивался свет через маленькие иллюминаторы. В этом отсеке обнаружился моторный отсек. От мотора остался лишь огромный чугунный блок, всё остальное было снято. Лишь блок из-за своего огромного веса и размера остался стоять здесь.
Следующая дверь была заперта на засовы вентильного типа и заблокирована.
Мужчине с трудом удалось провернуть затворы, после чего он открыл низкую стальную дверь. Внутри весь трюм был забит женщинами, девушками и маленькими девочками. Многие из них имели ссадины и синяки на теле и носили рваную одежду.
Аккуратно ступая среди людей, Воронцов вглядывался в лица в стоящем полумраке. Наконец, его глаза выцепили сидящую его любимую супругу Марину, которая сидела на мотке каната. Рядом с ней в обнимку сидела её дочь Светлана. Помимо них ему попались ещё несколько знакомых лиц из посёлка красноармейцев.
— Живые! — радостный Воронцов кинулся осматривать супругу. Он с облегчением выдохнул, когда не заметил у неё существенных повреждений.
После обнаружения жены Алексей вернулся на палубу.
Его нож блеснул в последних лучах заходящего солнца, а лицо исказила с хищной ухмылка человека, которого изнутри распирал праведный гнев. Он шагнул к ближайшему пирату. Он уже почти вонзил клинок в податливую плоть, но в последний момент остановил нож на пути к сердцу пирата.
Его смерть здесь и сейчас не принесёт никому облегчения. Воронцов подумал о том, как управлять всеми этими верёвками и канатами, чтобы совладать с парусами? Девушки и женщины явно не умели управляться с такелажем и парусами. Да и лоцман был нужен, поскольку не хотелось бы сесть на мель и ждать следующего половодья. Им было принято решение связать всех пиратов и обезоружить — верёвок хватит на всех.
Вооружившись хорошей дубинкой, Воронцов привычно наносил удар в берцовую кость, а следом в голову, после чего обыскивал пиратов и забирал у них разнообразное оружие. У него постепенно росла куча из автоматов, различных пистолетов и охотничьих ружей. Помимо этого набралась горка разнообразного холодного оружия.
Всех пиратов он тщательно обматывал верёвкой, затягивая прочные узлы на руках.
Постепенно он добрался середины шхуны. Тут на палубе расположилась небольшая надстройка, дверь которой вела в трюм. Там обнаружились остальные участники набега на посёлки. Некоторые спали на небольших лавках, закрепленных болтами к корпусу судна. Кто-то ел из общего котла непонятное варево. Но больше всего Алексей взбесился, когда обнаружил за ширмой нескольких человек, которые насиловали девчонку.
Трое голых мужчин, окружили девушку, распятую на лавке. Её некогда миловидное лицо представляло собой сплошное месиво из слёз, крови и соплёй. Маленькая грудь, высвобожденная из-под равного платья, была вся синяках и кровоподтеках.
Пока один мерзавец пристроился между ног девушки, двое других мужиков возбуждено смотрели на это. Даже застывшее время не улучшала эту картину, а лишь приостановило ужасный акт насилия. Воронцов сам не заметил как нож вонзил нож в горло насильника. Привычно кровь не выступила из раны. Он наносил насильникам удар за ударом, пытаясь выместить всю злость от всей ситуации.
— Сдохните, твари! — клинок отсёк возбужденное хозяйство одного из пиратов, которое отделенное от тела осталось у него в руке. Крови не было, но это только пока.
Спустя пару минут в трюме почти не осталось целых тел. Воронцов, пришедший в неописуемую ярость и ослеплённый злостью поубивал всех. Он злился на людскую дикость. Эти мерзавцы были хуже животных.
— Умрите, твари безбожные! — прошептал он, убирая нож в кожаные ножны.
Оттолкнув уже мёртвого насильника, Алексей поднял тело девушки, но не ощутил привычного тепла от тела. Он подумал, что она мертва, но всё равно вынес её тело на верхнюю палубу, а затем спустил в трюм с пленницами. Затем аккуратно положил тело среди людей на кусок парусины и прикрыл её нагое тело. Сюда же он принёс оружие и сложил его рядом с Мариной в надежде на то, что как только хронопоток придёт в норму, смышлёная супруга сразу поймет, что надо делать.