Максим злобно зыркал в его сторону, а он продолжил:
— Как глава общины и капитан корабля я приговариваю тебя к смерти!
— Ну так давай, убей меня! Чего ты ждёшь, мерзкое отродье бездны?! Или что? Повезешь меня в общину и посадишь в клетку?
— Нет, — покачал он головой стороны в сторону. — Ты останешься здесь и будешь ждать своей смерти у этой мачты. Так просто ты не умрёшь. Ты будешь страдать так же, как сгоревшие жители посёлка красноармейцев.
— Да пошёл ты, старый урод! Пошли вы все: ты и вся твоя семейка с общиной жалкие шавки, предназначенные для подстилки.
— Заткните ему рот, — обернулся Воронцов к вооруженным дамам. — И пусть висит тут. Не вздумайте его кормить, поить и освобождать!
Он направился в сторону кают-кампании. Максим ему вслед исторгал проклятья, но внезапно их прервали звуки ударов.
Алексей обернулся и увидел, как одна из женщин, жительница посёлка красноармейцев, прикладом ударила по лицу Максиму и запихала ему в рот тряпку, которой недавно матросы вытирали палубу от крови.
Кают-кампания была небольшой. Она состояла из пяти маленьких кают, в которых помещались лишь полка для сна, небольшой столик и шкафчик. Скромный иллюминатор давал слабое освещение днем, но сейчас, когда уже почти стемнело, света внутри не хватало.
Каюта капитана была последней в коридоре и занимала большую площадь. Внутри стояла полноценная кровать и стол, которым подпирал дверь Максим. Огромный сундук у стены и большой шкаф были заперты. На нос короля выходили два больших иллюминатора, позволяя следить за курсом, не покидая каюты.
Под кроватью нашлись ещё ящики, полные патронов различного калибра.
Сундук удалось открыть одним из ключей со связки капитана. Когда крышка была поднята, Воронцов обомлел. Внутри лежали цинки с патронами и несколько вёдер золотых украшений.
Алексей насчитал больше десяти цинков и пачек патронов. Так же тут хранились другие ценные вещи в виде статуэток, биноклей и самое интересное — книг.
Шкаф тоже открылся одним из ключей на связке. Тут тоже хранились патроны, но помимо них имелась стопка различных винтовок с автоматами и немного запасов еды в виде сушёного мяса и галет.
В одном из ящиков обнаружилось настоящее сокровище — ящик коньяка фирмы Хеннеси. Реликвия из прошлого. Коньяк хранился уже больше ста лет, что не могло не вызывать восхищения.
В следующем ящике шкафа нашлись два блока сигарет Мальборо и Донской табак. Все в плёнке и запечатано.
— Кажется, за эти два ящика можно будет купить ещё один корабль, — Воронцов распечатал блок Мальборо. — Ну, а мне два корабля не нужны, а курить хочется!
Сигарета сразу отправилась в рот и была зажжена спичками из личных запасов Воронцова.
На пачке сигарет он нашёл дату изготовления: две тысячи тридцать третий год.
Он вдыхал густой дым и наслаждался ароматом и крепостью табака.
— Это не самосад Тимура, а сигареты с фильтром… Ух! — его пробрала дрожь от удовольствия. — Коньяк оставлю на потом, как вернёмся домой.
В дверь каюты постучались.
— Войдите, — потушив окурок, он потянул за следующей сигаретой.
Дверь открылась. К нему зашёл Денис.
— Шхуна стоит на якоре и люди хотят есть. Основной запас продуктов находится в трюме, но туда никто не хочет идти.
— Почему? — выпустил капитан изо рта дымное облако.
— Там куча трупов и всё залито кровью.
— И ты хочешь сказать, что бравые пираты испугались горстки трупов?
— Да, капитан. А ещё они боятся вас. Говорят, что вы проклятый и приведёте их к погибели.
— Угу-угу-угу… Понятно. Придётся ещё раз провести беседу.
Воронцов покинул каюту вслед за Денисом и запер дверь. Слишком много добра там хранилось, чтобы беспечно оставлять дверь открытой.
— Команда, построиться!
Через минуту весь состав команды собрался перед ним. Несколько бойцов из женского подразделения Марины стояли у них за спинами.
— В чём проблема, хлопцы?
— Капитан, мы не пойдём в трюм, там трупы, — робко ответил парень, стоящий прямо перед Алексеем.
— Понятно. А что по поводу проклятья?
Матросы понуро смотрели в пол и молчали.
— Значит так, если все будут ответственно соблюдать клятву верности, данную мне, то все останутся в живых. Понятно?