Алексей играл на страхе суеверий и легенде, но сам держался из последних сил. Его мутило от картины кровавой вакханалии, которую он сам устроил. Но одно дело, когда ты тыкаешь ножом в плоть, словно в подушку и после этого нет крови, другое дело, когда видишь последствия. Ему не было жалко этих людей — они убийцы и насильники. Но и сам он из-за них становился убийцей.
Из размышлений его выдернул выстрел на верхней палубе. Быстро взбежав наверх, Алексей увидел, как один из пленных держится за перебитую кисть, а рядом с ним лежит пистолет. Остальные пленные стояли в стороне и смотрели на мучения друга, пытавшегося заткнуть рану.
— Что произошло?
— Этот решил, что самый умный, и решил пострелять, — ответила ему девушка с карабином в руках. Я этого гала помню — он меня затащил на этот вонючий корабль. Поэтому я с него глаз с него не сводила. Как только он поднял пистолет и направил его в сторону рулевого, я ему ручку-то и отстрелила.
— Молодец. Чего смотрим? За борт его!
Бывшие дружки без лишних раздумий, не обращая внимания на вопли раненого, выкинули его за борт.
— Продолжаем уборку помещения.
Шхуна двигалась медленно. Встречный ветер и сильное течение заставляли их идти зигзагами, постоянно перекидывая паруса. Пленные закончили выкидывать трупы и более-менее отмыли кровь в трюме. Оружие, которое удалось собрать, сложили в одной из комнат кают-кампании и закрыли на замок.
Воронцов пожалел, что приказал выкинуть труп Максима, поскольку при нём осталась вторая связка ключей.
Наконец, Денис сумел максимально близко подойти к обрывистому берегу посёлка. С места причаливания не было видно, что осталось от деревни.
Алексей отправил Марину в сопровождении двух вооруженных девушек за скотиной. Через полчаса две коровы и четыре козы были загнаны по деревянному мостику на палубу.
— Это всё?
— Нет, — ответила Марина. — Только та живность, которая нашлось неподалеку. Должно быть, где-то ещё бродят коровы, потому что я слышала мычание со стороны степи за холмом.
— Понятно. Даже такой улов неплох. Не будем тратить время попусту.
Алексей спустился в женский трюм и приказным тоном начал:
— Итак, мы доплыли до посёлка. Все, кто хочет, могут сойти на берег.
Более двадцати девушек и женщин направились на выход. Часть из них были в охране и уходили вместе с оружием. С ними отправили сопротивляющихся пленников, которые понимали, что их разорвут на части разъярённые женщины.
Как только последняя недовольная баба сошла на берег, Воронцов приказал поднять мостик и отплывать. Команда засуетилась. Когда первые женщины поднялись на обрыв, паруса наполнились ветром и шхуна начала постепенно отдаляться от берега.
Возмущенные крики доносились сверху обрыва, призывая остаться и забрать их. Но Воронцов приказал не обращать на вопли внимание и плыть дальше.
— Недовольные нам не нужны. Не надо подрывать строй изнутри, когда вокруг опасность. Хотели жить здесь — пусть живут. И мужики у них есть. Пусть поднимают деревню с колен.
На берегу прозвучала автоматная очередь. Тела пиратов полетели с обрыва в реку.
— Боюсь, — начала Марина, — что поднимать колен с деревню некому.
— Не наши проблемы, — Воронцов устал от происходящего и отправился в капитанскую каюту.
Марина нашла добровольцев, с которыми отправились в очищенный от трупов трюм. Женщины начали готовить пищу на всех членов корабля.
Алексей покурил, пришёл в себя, после чего спустился к Марине в трюм. Там вовсю готовилась похлебка на небольшой буржуйке, труба которой уходила в борт шхуны. Огромная кастрюля стояла на плите, и была закреплена в специальных пазах для удержания во время качки.
— Что тут у вас?
— Прибрались и готовим, — начала докладывать супруга. — Коров подоили. Им не нравится путешествие. Одна так и хочет выпрыгнуть за борт. Пришлось её привязать к поручню. Девчонки порядок навели, только вот туда попасть не можем, — она указала на запертую дверь. — Закрыто на замок.
Воронцов подобрал ключ со связки, с помощью которого открыл дверь. За ней расположилась просторная каюта, полностью заполненная разнообразными награбленными вещами в виде ковров, украшений, посуды и других предметов быта, представляющие ценность в этом мире.
— Ой! А это мой ковёр, — уставилась во внутрь комнаты одна из девушек.
— Раз твой, то пускай подлежит здесь, иначе сейчас начнётся хаос. По прибытию разберёмся.
Глава 33
Глава 33
Наконец, когда все были накормлены и успокоились, корабль достиг берега в районе Райгорода.