— Если для этого её не придётся портить, то можешь убедиться в качестве товара, — изобразил повелительный жест барон в сторону девушки, подзывая её.
Воронцов посмотрел в лицо испуганной девушке и сказал ей командным тоном:
— Подойди ко мне!
Та испуганно, с глазами полными ужаса, нехотя подошла к нему.
— Как тебя зовут?
— Света, — робко ответила она. В уголках глаз у неё появились влажные капельки.
— Откуда ты? Кто твои родители?
— Я из общины Ласточка. Моего отца звали Сергей — он погиб прошлой зимой. А маму зовут Марина, — она начала рыдать во весь голос.
Перстень снова сработал без осечек, и время остановилось.
— Четыре цинка, так четыре! — ухмыльнулся Воронцов, направившись к барону. Он потянулся к цепи на его шее и отстегнул карабин со связкой ключей. — Я это позаимствую? Молчание — знак согласия! Спасибо за содействие…
Он прошёл за первую ширму. Судя по количеству платьев, развешанных на верёвках, тут проживали девушки. Вторая комната оказалась детской, о чём можно было судить по большому количеству разбросанных самодельных игрушек из дерева и вязаных кукол. Вся надежда оставалась на последнее помещение, расположенное за спиной Гозело.
— Так-так-так… — осмотрел он комнату. — А вот это уже интересно…
Помещение было забито полными мешками. Помимо них тут располагались массивные деревянные сундуки, запертые на навесные замки.
Первый сундук заставил Алексея охнуть. Он будто оказался в пещере Алибабы. Сундук был под завязку наполнен золотыми и серебряными украшениями. Попытка приподнять этого мастодонта оказалась изначально провальной. Золото занимает немного места, при этом оно очень тяжёлое.
Второй сундук был раза в два больше первого — размером с промышленный холодильник. Он был битком набит ящиками с патронами. В третьем лежало оружие. Его Алексей запер, как и первый с украшениями. Затем он аккуратно открыл один ящик с боеприпасами и закинул себе в вещмешок два цинка с патронами. После этого началась перетасовка ящиков. Он достал из сундука все ящики, а частично опустевший положил на самый низ. Затем полные ящики были уложены сверху.
Напоследок мужчина проверил, всё ли вернут на места. Все замки были заперты и как будто нетронуты. Мусора на коврах не прибавилось. Как только он убедился в том, что не наследил, то с усилием закинул на плечи тяжеленный вещмешок и поплёлся обратно в «царские покои». Рана на пледплечье болела, старая травма тоже давала о себе знать, спина стонала, руки тоже оповещали о своём наличии болезненными спазмами.
Ключи вернулись обратно на цепочку барона, Воронцов встал на своё место, и хронопоток снова вернулся в своё естественное русло.
— Четыре цинка? — переспросил он.
— Четыре, — ухмыльнулся барон. — Совсем дёшево отдаю, словно родному!
— Беру!
— Э-э-э?! — выпучил глаза жирдяй.
Народ огромными глазами наблюдал за тем, как гость один за другим достаёт из своей сумки цинки с патронами. Первый — не него смотрели как величайшее богатство. Второй — глаза людей широко распахнулись. Третий — челюсти начали опускаться вниз, грозя пробить земную мантию. Четвёртый и вовсе привёл большую часть присутствующих в благоговейный трепет.
— Ровно четыре, — губы Алексея изогнулись подобно змее, в голосе добавилось иронии, когда он продолжил: — Пересчитывать будете?
Гозело одобрительно пялился на стопку цинков. В его в глазах поселилась алчность в смеси с радостью афериста, который только что сумел нагреть на крупную сумму денег простофилю.
— Вижу, что четыре, — мерзопакостную улыбку он пытался замаскировать под добродушную. — Ты купил отличную девку! Лучшую из лучших. Ой, как же я тебе завидую.
Барон повелительно взмахнул рукой, после чего Герон подхватил цинки подобно стопке кирпичей. Он крякнул от тяжести и согнулся. Медленно он потащил патроны в комнату с сундуками.
— Спасибо, Барон, за твою щедрость, — Алексей старался сдержать рвущийся сарказм. — Не будем тебе мешать после дороги.
Новоиспечённый рабовладелец схватил за руку расстроенную и ошарашенную Светлану, и повёл её к выходу.
— Счастливой дороги, дорогой, — помахал ему ручкой барон. — Если что, наша семья всегда рада тебе помочь.
Покинувши шатёр барона Лёша и Света дошли до палатки Тагари. Тот что-то выстругивал ножом из деревяшки.
— Тагари, спасибо за гостеприимство. Я ухожу.
Парень прекратил стругать, убрал в сторону нож, встал со стула и обнял Воронцова.
— Дядь, если нужна будет помощь, то я всегда тебе помогу. Я тебе жизнью обязан!