— Раз у нас лодка есть, то можно плыть домой, — высказалась она, и тут же словила три пары недовольных и усталых взоров от едва стоящих на ногах мужчин.
— Угу, можно… — пробормотал Михаил. — Когда мы сможем на ногах стоять. Кажется, после этого я возненавижу воду во всех её проявлениях.
Пока представители сильной половины экспедиции отдыхали, Марина достала из мешка кастрюлю и начала отчерпывать воду из лодки.
— А вёсла где? — обратила она взор на Воронцова.
Осмотр обломков уключины привёл к неутешительному вердикту
— Видишь же, что уключины обломало, когда лодку тащило в шлюзе.
Лодка выглядела так, что складывалось впечатление, будто ей играли в футбол пару гигантов. Вся помятая, но без единой дырки. Даже латка осталась на месте.
Спустя некоторое время Воронцов вместе с Тимуром отправились искать то, чем можно заменить весла.
Вверх по каналу раньше располагался дачный массив. Там имелась возможность найти что-нибудь подходящее.
Им повезло, поскольку почти сразу им на глаза попался разрушенный временем дом, в обломках которого они смогли найти два куска трубы от нержавеющего дымохода длиной около пятидесяти сантиметров. У Алексея остался нож, с помощью которого он срубил две жерди из кленовых стволов. Они вернулись обратно к лодке.
Жерди обстругали и сделали расщелину, туда засунули сплющенные трубы, которые Миша методично обстучал камнем. Затем их крепко обязали верёвкой. Спустя час у них были готовые импровизированные вёсла.
— Нам главное рулить, а теченье само нас вынесет к острову, — сказал Воронцов пристраиваясь в лодке. — До темноты мы должны успеть.
Лодка плыла по теченью среди обломков опор моста. Изредка подруливая, путешественники направлялись к острову Сарпинскому. Они совершали аккуратные гребки так, чтобы весла не развалились, и направляли лодку к косе, где раньше стояла труба очистных станций. Уже стемнело, когда они, наконец, оказались на берегу.
Было принято коллективное решение дальше идти по берегу. Они прибились к берегу как можно ближе к посёлку, после чего Тимур, Миша и Марина вылезли из лодки. Нога Алексея распухла, а рана загноилась. Он остался в лодке и отталкивал её от дна веслами, пока Миша тащил её за верёвку.
Наконец, они достигли того места, на котором зимой Воронцов чуть не замёрз насмерть, и вытащили лодку на берег.
— Прибыли, — улыбнулся Миша, вытянувший лодку к берегу.
— Дом, родной дом, — чуть ли не расцеловала землю Марина. — Всё! Теперь точно больше никаких путешествий. Я внезапно осознала, что являюсь домоседкой. И мне это очень нравится!
— Ага, — кинул взгляд на покалеченную кисть Тимур. — Дома лучше.
После того как лодка была спрятана в кустах, они, хромая, отправились к общине. Осталось пройти всего пару километров, и они окажутся дома.
Возвращение происходило не триумфально, как изначально предполагал Воронцов. Они потеряли автоматы, которые утонули во время падения, а пистолет после заплыва нуждался в тщательной чистке. Все были израненные и уставшие до невозможности. Когда они достигли ворот родимой общины, то едва стояли на ногах. Чудом выжившие они ни с чем вернулись домой.
Алексей даже не успел постучать в ворота, как те открылись.
Уже дома Воронцов размышлял обо всём произошедшем.
Его надежды найти дружественные посёлки разбились в пух и прах. Теперь они нескоро наберутся сил для дальнейшего исследования в поисках выживших. Да и нужны ли они? Добраться до Камышина нереально, да и стоило ли это того? Может, там такие же людоеды или бандиты, живущие только на силе рабов? Встреча с деревней людоедов напрочь отбила желание искать другие поселения выживших.
Его мысли оборвала Марина, которая принесла спирт и начала обрабатывать его рану. Выдавливая гной и протирая спиртом, она успокаивала его, пока Алексей выл от боли.
После обработки она намазала рану мазью и перебинтовала ногу. Внезапно она остановилась, резко вскочила с кровати и выбежала на кухню. Воронцов услышал, как её вырвало.
— Всё хорошо, любимая? — обеспокоенно разглядывал её Воронцов, когда она вернулась.
— Да… Наверное, это последствия мозготрясения, — Марина задула свечи.
— Не мозготрясения, а сотрясения мозга, неуч, — Воронцов, притянув супругу к себе в постель.
— Ну, начинается! — закатила она глаза. — Даже умереть не даст спокойно, жеребец несытный, — Марина с улыбкой навалилась на него.