Выбрать главу

ЛЕОНИД КУДРЯВЦЕВ

ПУЛЯ ДЛЯ КОНТРОЛЁРА

             Жизнь набита событиями, словно брюхо плывущей

на нерест рыбы икрой. Все, случающееся под солнцем между

собой соединено, каждое событие является и причиной, и

следствием одновременно. Тот, кто эти связи не видит —

слепец и тем счастлив. Возомнивший будто способен

познать все, явно сошел с ума. Мудрый воспринимает

увиденное как нечто должное и пытается использовать

свои знания так, чтобы принести окружающим как можно

меньше вреда. Если при этом у него еще и получается хоть

иногда делать добро, то он вознагражден правильным

пониманием.

                                                                           Кто-то из толпы

                          Бей в барабан и не бойся беды,                           И маркитантку целуй вольней.                           Вот тебе смысл глубочайших книг,                           Вот тебе суть науки всей.

                                                                                Генрих Гейне

       1. Дела житейские. Станислав Лапин

В дальнем конце улицы показался молодой человек высокого роста, одетый в шорты цвета хаки, зеленую футболку с надписью «Съешь бобра — спаси дерево», сделанную большими красными буквами. На ногах у него были китайские кеды, очень старые, вполне возможно, не так давно извлеченные из сундучка, в котором хранились еще с советских времен.

— Стас, это не он, точно — не наш клиент, — сообщил Федор по фамилии Толстячок. — Спорим, студент на каникулах?

— Спасибо, Кэп, — буркнул Лапин. — Это и так определяется за версту.

— Спорим?

— Уверен, наш появится в течение часа.

— Нет, спорим?

Стас посмотрел на напарника с отвращением.

Новичок, вероятно, — неопытен и слишком, слишком дружелюбен.

— Спорим? Что тебе стоит?

И ничего не объяснить. Даже и пытаться не стоит.

— Хорошо, — сказал Стас. — Если тебе так хочется. Ты хочешь поспорить о том, что клиент появится в течение часа?

— Да.

— Каков залог? На какую сумму спорим?

— Один доллар.

— Всего-то?

— Один виртуальный доллар, — объяснил Толстячок. — Выигравший вправе попросить проигравшего об одолжении. Любом и в любое время, как только этого пожелает.

Стас невесело хмыкнул.

Никаких шансов. Придется просить Полковника, чтобы дали другого напарника. Кого-нибудь менее компанейского, лучше всего — мелкого гаденыша из тех, которые получают наслаждение, делая окружающим мелкие, не опасные, но раздражающие пакости.

— Значит, доллар?

— Да, он самый.

— Хорошо, готов спорить, но у меня есть одно дополнительное условие.

— И какое? Я весь в нетерпении.

— Я поспорю, ты заткнешься и до конца операции не будешь приставать ко мне с посторонними разговорами. Если наш уговор окажется нарушен, я буду считать себя вправе дать тебе в глаз. Заметано?

— Э-э-э…

— Я спрашиваю, ты согласен спорить на таких условиях? — рявкнул Стас.

Лицо у его напарника вытянулось, словно он хлебнул уксуса. В глазах читалась нешуточная обида.

Небось мысленно ругает меня последними словами, подумал Лапин. Вот и хорошо, вот и замечательно. Если так делать каждый раз, бог даст, и к Полковнику обращаться не придется.

Между тем «студент», предмет их разговора, не имея о нем ни малейшего представления, все так же шел по каким-то своим делам. Вот он поравнялся с машиной, в которой сидели охотники.

Что-то в его походке было странное. Что именно?

Стас слегка приоткрыл дверцу, взглянул на ноги удалявшегося «студента» и буквально остолбенел, вдруг осознав, что подошвы его доисторических кроссовок чуть-чуть не достают до мостовой. Издалека это заметить было нельзя, а вот сейчас стало возможно, если случайно посмотреть в нужный момент в нужном направлении и сообразить, что именно видишь.

Профессиональные рефлексы сработали.

— Внимание, берем, — почти будничным тоном сказал Лапин и выскочил из машины.

Проделано это было быстро, с надлежащий сноровкой, поскольку тренировки в таких делах у него было вагон да маленькая тележка. А правая рука уже вытаскивала из-за пояса пистолет.

С тем, кто так ходит, разговаривать можно лишь с оружием в руках, думал Стас. По крайней мере пока не выяснилось, на какие еще фокусы «студент» способен. Хорошо бы больше у него в запасе ничего не нашлось. Но тут уж — как повезет. И напарник… Впрочем, выбора все равно нет. Вот и посмотрим, каков новичок в деле.

Судя по звуку, дверца с другой стороны машины открылась всего лишь на секунду позже. Это говорило о том, что реакция у Федора неплохая. Обнадеживало, между прочим.

— Стой! — крикнул «студенту» Стас. — Ни одного резкого движения, иначе получишь пулю!

Не собирался он сейчас церемониться. Да и имел на это полное право. Без суда и следствия.

А пистолет уже был нацелен в спину возможному преступнику.

Если тот попытается рыпнуться, думал Стас, если только сунет руку в карман шортов, это будет означать, что там лежит либо оружие, либо артефакт. Тут придется стрелять. Иного выбора не останется. А вообще — кто он? Сталкер? Сомнительно. Барыга? Возможно. Но скорее всего — курьер, правда, не тот, которого они ждали, не тот. Случайная удача? Она самая. Вот только — удача ли?

— Это вы мне?

Возможный курьер встал как вкопанный и, обернувшись и узрев двух в штатском, взявших его на мушку, не смог не удивиться, должен был это сделать. Вот только почему при этом он на мгновение блудливо отвел глаза в сторону.

Наш, наш клиент, подумал Стас. И к бабушке не ходи.

— Тебе, тебе, стой и не шевелись. Тогда останешься целым, — посоветовал он. — Впрочем, можешь и рискнуть. Только заранее предупреждаю, стреляем мы с напарником неплохо.

— А это у вас настоящие пистолеты? Не понимаю…

— Еще какие настоящие.

Все ты на самом деле понимаешь, подумал Стас. Он двинулся к «студенту», до которого было метров шесть. Если удастся их преодолеть и тот не попытается удрать, дело в шляпе. Главное, грамотно положить его на мостовую. Вот тогда можно будет и начать обыск, что-бы определить, насколько он нафарширован артефактами. Один — точно есть, а вот кроме него? Случаются, такие таскают с собой целый набор, чуть ли не на все случаи жизни.

Пусть только дернется, даст хотя бы малейший повод.

И «студент», очевидно, угадал, о чем он думает. А такие мысли, да в подобных обстоятельствах воспринимаются даже теми, кто не обладает никакими паранормальными талантами. Так он и остался стоять, словно закаменев.

— Умненький мальчик, — вполголоса пробормотал Федор.

И Стас даже позволил себе слегка улыбнуться. Ибо и замечание было в масть, да и действовал напарник совершенно правильно.