Настя молчала. Она даже не слышала, о чем спрашивает ее Олег, и только сильнее вцепилась в его руку, когда он решительно двинулся в прихожую...
— Олег! Не уходи, мне страшно...
— Да что тобой! Я пойду посмотрю, кто это к нам пожаловал... — Олег, казалось, был только удивлен, но совсем не испуган. Настя медленно разжала пальцы и зажмурилась — сейчас...
В тот момент, когда Олег появился в прихожей, входная дверь открылась. Настя услышала, как она открылась, потом, скрипнув, снова закрылась — и вслед за тем воцарилась полнейшая тишина. И вдруг — вот уж совсем неожиданно — в этой тишине прозвучал голос Олега:
— Здравствуйте.
Он сказал это так растерянно, даже смущенно, что Настя окончательно запуталась. Неужели... В сознании мелькнула версия — Игорь? Неужели он решил вернуться?..
Чудовищным усилием воли она заставила себя сделать первый шаг. За ним второй, третий... Из-за спины Олега она не сразу разглядела человека, который стоял возле входной двери, к тому же в прихожей было очень слабое освещение. И тут услышала голос — другой голос, сначала, только в первую секунду, показавшийся ей чужим, но уже в следующую — знакомым и родным:
— Настя!
— Мама!
Выскочив из-за спины Олега, она бросилась к Елене Павловне и повисла у нее на шее.
— Да, доченька... Ну и дела.
Они сидели на кухне. Часы показывали половину третьего ночи, когда Настя наконец завершила свое грустное повествование. Теперь она уже ничего не пыталась скрыть от матери — не было никакого смысла молчать о том, что было и так очевидно.
— Значит, вот какие дела-то... Бросил он вас с Никиткой и долги свои теперь на тебя повесил... Эх, и сволочь! — выругалась Елена Павловна и, с укоризной посмотрев на Настю, добавила: — И ты тоже хороша... Почему молчала столько времени?
— Так ведь я и сама не знала, мама! Я ведь до последнего дня, пока своими глазами не убедилась, продолжала верить в то, что магазин автозапчастей существует.
— Легковерная ты, Настька. Несерьезная. Разве так можно! Да и потом — где это видано, матери не сказать! Знать не знала, но ведь догадывалась же, ни за что в жизни не поверю, что не догадывалась. И ведь ни разу не поделилась, не поплакалась... И ведь сколько раз я тебе из Поповки звонила, так ты одно и то же заладила: у нас все нормально, все хорошо, Игорь работает... А Игоря твоего, оказывается, и в помине давно нет! Эх, дочка!
Елена Павловна махнула рукой, словно окончательно разочаровавшись в Насте.
— Ну прости, мама. Не хотелось тебя расстраивать. И так я тебе нервы потрепала.
— Ладно, чего теперь об этом говорить-то... Была квартира — нет квартиры. Был муж — нету мужа... Да уж лучше бы его и не было никогда, такого мужа-то! — снова закипела Елена Павловна. — Ну а как же теперь быть-то, Настя? Я — ладно, в Поповку поеду. Ты не поверишь — в этот раз во мне как будто что-то перевернулось. Ведь каждое лето туда ездила, и никаких чувств, никаких эмоций, а тут... Наверное, старая я уже стала. Вот и потянуло в родные места. Так мне там хорошо, что и возвращаться не хотелось...
— А ты почему не предупредила, что приезжаешь? Мы бы тебя встретили... Так поздно, с последним автобусом, наверное?
— Так я тебе звонила, никто трубку не брал. В детский сад звонила, там тебя тоже нет, а спортшколы телефона не знаю... Звонила до самого вечера, а потом села на последний автобус.
— Как раз в спортшколе я целыми днями и околачивалась, — солгала Настя, — у нас на следующей неделе соревнования. А девчонки мои после Нового года что-то никак в форму не войдут.
— Настенька, — вкрадчиво спросила Елена Павловна, вполне удовлетворенная Настиным объяснением, — а это что за парень здесь у тебя был, когда я пришла? Знаешь, я так удивилась, грешным делом, подумала, что ты... Ну, сама понимаешь... — Она замялась. — Я ведь не знала, что ты с мужем-то не живешь...
— Это был Олег. Вообще-то он здесь живет...
Настя хотела быть деликатной, но, с другой стороны, ей почему-то не хотелось выкручиваться, смягчать ситуацию, и уж тем более обманывать Елену Павловну насчет Олега. Во-первых, она взрослая женщина и вполне в состоянии сама решать, с кем ей жить, и вообще — ей совсем не хотелось сейчас говорить матери неправду.
— Быстрая ты, Настя, — только и сказала Елена Павловна, слегка поджав губы. — Что он за человек-то?
— Он... Мама, он — самый замечательный человек на свете!
И вдруг Настя, прижавшись к матери, ощутила себя маленькой девочкой — точно так же, как когда-то давно, совсем-совсем давно, она прижималась к Елене Павловне и делилась с ней своими сокровенными секретами. Кажется, с тех пор прошла целая вечность! Она начала тихим шепотом рассказывать матери о том, как в ее жизнь вошел Олег — вошел и стал ее неотъемлемой частью.
Через три дня они вместе с Олегом провожали Елену Павловну в Поповку. Предварительно Елена Павловна по Настиной просьбе оформила все необходимые документы, позволяющие дочери без ее присутствия оформить продажу квартиры.
— Мама, мне так стыдно... Я ведь тебя на старости лет без своего угла оставляю.
— Ничего, ничего, дочка... Да и вообще, что это ты меня в старухи записываешь? Я еще молодая! И потом — ведь тебе деньги не просто так, а на операцию нужны! Это — святое дело, так что ты, Настя, даже и не думай! А квартира — дело наживное. Заработаете еще на квартиру, успеете. Вы молодые. Правда ведь, Олег?
Олег, улыбаясь, прижимал к себе Настю, защищая ее от порыва холодного метельного ветра. Мелкие, острые и колючие снежинки так и бились в лицо, Настя щурилась и морщила нос.
— Правда, Елена Павловна. Квартира — дело наживное. Тем более что у меня есть где жить. Так что если надоест вам в вашей Поповке, приезжайте сюда, место для жительства найдется.
— А ты ее береги, — сурово, как-то не по-женски, проговорила Елена Павловна, — она и так в жизни много горя хлебнула.
Олег ничего не ответил — только еще крепче прижал к себе Настю, которая вдруг показалась матери совсем-совсем маленькой девочкой.
По дороге домой Настя больше молчала, а Олег, наоборот, почти не делал пауз в своем монологе.
— Ты не думай, Настя, все будет нормально. Просто я человек немного суеверный, поэтому пока молчу... Но все-таки скажу по секрету. Намечается у меня одно дело, и, если все пойдет по плану, тогда не придется тебе квартиру продавать — деньги на операцию и так найдутся.
— Да ты что, Олег, банк ограбить собираешься? — спросила Настя, нахмурив брови.
— Не бойся, ничего такого у меня и в мыслях нет. Но только давай пока не будем об этом?
Настя согласилась, в глубине души почему-то не поверив в то, о чем только что говорил Олег. На самом деле, ей, существующей на две бюджетные полставки, заработать даже половину этой суммы казалось просто нереальным. Единственный выход — продать квартиру, если, конечно, не считать предложения, сделанного Насте Власовым.