В последний месяц своей беременности она много разговаривала с Игорем о том, как они будут жить втроем. Пожалуй, впервые в жизни Настя незаметно для самой себя начала мечтать вслух. Игорь поддерживал ее, правда, по-своему, переводя Настины романтические картинки в более реальную плоскость. Он вообще всегда немного подсмеивался над ее «витанием в облаках», незнанием жизни, непрактичностью.
— Вот разбогатеем, Настюшка, трехкомнатная квартира у нас будет... А то что ж за жизнь — втроем тут ютиться, чихнуть негде.
— Да ладно тебе — «что за жизнь», — неуверенно возражала Настя, в глубине души соглашаясь с мужем. — Главное — мы вместе будем, втроем!
— Ага, конечно... Только представь — пацан подрастет чуток, нам с тобой второго сделать захочется — а где, спрашивается? В ванной запираться или по друзьям бегать? Нет, малыш, я не допущу, чтобы моя жена и ребенок так жили. Нужно вам условия создавать. Ты погоди, вот мы с ребятами раскрутимся как следует — через год у нас уже все будет. Мы уже и помещение подходящее присмотрели, осталось только денег найти, а то с копейками и начинать без толку — нормальную партию товара не возьмешь, стало быть, и цепы придется высокие держать, а это невыгодно.
С полгода назад Игорь случайно встретил на улице своего знакомого, бывшего соседа по двору. Виктор этот был на год старше Игоря, но выглядел значительно солиднее — как определил Игорь, круче. В детстве они дружили, и теперь Витек по старой памяти предложил Игорю встретиться. На следующий вечер Игорь с разрешения Насти, данного, правда, с тайным неудовольствием, отправился с Виктором в какой-то бар, где проторчал чуть ли не до утра. Вернулся слегка поддатый, очень возбужденный и веселый. Вот тогда-то он впервые заговорил о бизнесе, о необходимости зарабатывать нормальные деньги. Витек предложил Игорю поработать с ним и его приятелями — они собирались заняться хоть какой-нибудь коммерцией. Вскоре планы определились более четко, в перспективе замаячил магазинчик автозапчастей.
— Игорек, а как же институт? — неуверенно спросила Настя. — Ты же не можешь опять академку взять!
— Да черт с ним, с институтом этим! — вспылил Игорь, но, увидев расширившиеся глаза жены, осекся. Всего несколько дней назад он узнал о ее беременности и теперь оберегал ее, как тяжелобольную, считая, что малейшее резкое движение или сквозняк могут стать смертельными. Правда, ему стало немного страшновато. Как это все будет, когда в их жизнь войдет кто-то третий, о ком нужно будет заботиться? Так странно — он привык к тому, что они с Настей всегда вдвоем, а теперь их будет трое. Да нет, глупости все это — ребенок есть ребенок, и Игорь наверняка его будет любить. Да он и сейчас уже его любит. Вот здорово, если это будет мальчик! Сын... Как странно — у него, Игоря, и вдруг — сын...
Настя же продолжала:
— Игорек, ну ты ведь и родителям обещал, что в этом году учиться будешь... Мне вчера твоя мама сказала, что она очень беспокоится за твое будущее, и так, знаешь, посмотрела... не знаю, может быть, нам вообще жениться не стоило до окончания института? Нет, Игорь, так нельзя! Все-таки целый год проучился, жалко же бросать. И потом — надо же все-таки диплом получить.
— И что? — не выдержал Игорь. — Что я потом с этим дипломом делать буду — на стенку в сортире повешу? Так ведь пойми, если я буду время на этот институт паршивый гробить, у нас даже приличного сортира никогда в жизни не будет. Я не могу свой шанс упускать, кто мне потом еще долю в нормальном деле вот так просто, за здорово живешь, предложит? Это вот хорошо, что случайно на Витьку наткнулся. Значит, судьба мне шанс дала, и я не могу его упустить. Поняла, малявка?
Он ласково чмокнул Настю в кончик носа и пробормотал в самое ухо:
— Все будет хорошо, Настенька!
Ну, раз Игорь так говорит, значит, он знает, что делает. Он же все-таки мужчина. В конце концов, наверное, не такая уж большая беда, если он в этом году не начнет учебу в институте. И вообще, можно же и на заочное отделение перевестись. Какая разница — диплом он и есть диплом. Она, Настя, учится же на заочном, и ничего страшного. Правда, непонятно, зачем ей вообще этот диплом сейчас нужен... Если Игорь будет хорошо зарабатывать, то вряд ли Настя пойдет работать в школу — а куда еще ей идти после своего педагогического, да еще после спортивного факультета? Конечно, в школу, физкультуру вести. Настя-то сама была бы и не против — возиться с детишками ей всегда нравилось, но ведь физкультура-то не только в младших классах бывает, но и в старших тоже. А этих акселератов, а в особенности акселераток, Настя просто побаивалась, уж очень у нее внешность неавторитетная.
Да и Игорь категорически против. Говорит — будешь сына воспитывать, а на жизнь сам заработаю, не нужны нам эти копейки, которые в школах платят. Ну ладно, сейчас все равно пока не до этого. Надо сессию сдать, хоть на троечки, и до родов уже не больше месяца останется — не об институте и не о школе сейчас думать нужно... Может, все-таки Максимом его назвать? Или Никитой?..
Сессию Настя сдала без проблем, хотя и ничего в голову ей, конечно, не лезло — умирала от жары и не вылезала из-под душа. Чувствовала она себя прекрасно, от легкого токсикоза уже к третьему месяцу не осталось и следа, и теперь она наслаждалась утренними прогулками по холодку. Она медленно шла по аллее сквера, тянувшегося в квартале от их дома, с каким-то новым интересом разглядывая все, что попадалось на пути, как будто впервые видела толстых сизых голубей, неспешно переваливающихся по влажному, свежеполитому асфальту («Совсем как я!» — хихикала про себя Настя), с шуршанием проносящиеся по проезжей части машины, спешащих по своим делам людей с какими-то по-летнему, по-утреннему свежими лицами.
Вернувшись домой, Настя принималась варить овсянку себе и жарить яичницу для Игоря, который теперь каждый день торопился куда-то по делам. В доме начали появляться деньги — сначала не бог весть какие, потом уже побольше. Настя уже не отказывала себе в лишней баночке йогурта или огромной груше, если очень уж хотелось. Они с Игорем уже присмотрели в магазине для будущего малыша отличную коляску — не самую дорогую, но и далеко не дешевую, — но покупать пока не стали. Может, и глупо быть суеверными, но зачем искушать судьбу? Настя даже приданое для маленького домой не приносила, у матери держала и голубой красивый конверт, и одеяльца, и все пеленки-распашонки. Потом, пока она в роддоме будет, Игорь все домой принесет.
Игорь, торопливо поцеловав Настю, убегал, а она честно усаживалась за учебники, однако нередко, просидев над ними с час, внезапно понимала, что не прочла ни одного слова, а вместо этого видела себя, держащую на руках живой сверток, тихонько посапывающий. Встряхнув головой, она вновь пыталась сосредоточиться, но становилось уже жарко, их квартира обоими окнами выходила на юг, и Настя, махнув рукой на книжки, отправлялась под душ.
В общем, никогда еще она не сдавала сессию, абсолютно к ней не подготовившись. Но большой беды в этом не было. Преподаватели, лишь только взглянув на Настин выпирающий из-под легкого летнего комбинезончика живот и сияющие глаза, полные какого-то нездешнего счастья, моментально ставили ей в зачетке четверки. Ставили бы, наверное, и пятерки, если бы предыдущие отметки были получше, но Настю это совершенно не интересовало. Интересовало ее лишь то, что происходило внутри ее.