Проснулся я от легкого толчка в плечо. Кое-как разлепил глаза, сел, осмотрелся. Ночь, вокруг все темно-серое, туман висит низко над землей. Я втянул ноздрями холодный воздух, поежился, попытался вспомнить, что мне снилось, - муть какая-то в голове. Растер щеки, похлопал себя по плечам, разгоняя кровь, помахал руками, несколько раз отжался на кулаках и встал.
Рядом на сошках стоял вычищенный Лехой «Мини-ми», сам командир сидел поддеревом с кружкой и незажженной сигаретой в руках. Рядом Лесник колдовал над примусом. Я скатал спальник, упрятал в чехол, подцепил пулеметный ремень и забросил оружие на плечо. Сбоку появился Пригоршня - рюкзак одной рукой волочит по земле за лямку, «Гроза» болтается на длинном ремне ниже пояса и бьет по ногам. Выглядел он не очень, глаза осоловелые.
- Держи, сталкер. - Леха протянул кружку. Никита взял ее, принюхался. Отдернув голову, сморщился.
- Пей, говорю.
- Давай, парень, - хрипло подбодрил Лесник. - Полегчает. И сил прибавится.
Никита нехотя пригубил, потом отпустил лямку рюкзака, зажал двумя пальцами нос, выдохнул и опустошил кружку. Постоял с кислой миной, кашлянул, выпучил глаза и произнес:
- А хорошо, ух! - Он постучал себя кулаком в грудь.
- Держи, Константин. - Лесник вручил такую же кружку мне.
Я не стал принюхиваться, сразу вылил содержимое в рот. Нёбо обожгло холодом, скулы свело, выступили слезы… а потом по жилам растеклось тепло. Я шумно выдохнул воздух.
- Вот такой живительный напиток с добавками волчьей лозы, - констатировал Леха и встал. Сигарету спрятал обратно в пачку. - Только сами экспериментировать не вздумайте. Пригоршня, тебя это в первую очередь касается. Тут дозировка важна, температура подогрева, время настоя и еще куча факторов. Лесник, ты потом, когда передышка будет, надиктуешь нам с Костей рецептик?
Лесник кивнул, затушив примус.
- Я прошелся по округе, пока вы спали. - Курортник потуже затянул поясной ремень. - Тихо. Нехожено.
Стащив с плеча пулемет, я присел. Разрядил, проверил исправность курка. Сделав контрольный спуск, снова зарядил ленту и, присоединив короб, перекинул ремень через голову.
- С рассветом на заимке будем, - произнес Лесник. Собрав мусор в целлофановый пакет, сунул его в заранее выкопанную ямку поддеревом, присыпал землей и накрыл куском мха. Кружки и примус убрал в рюкзак.
- Ну что, все готовы? - Леха застегнул перемычку рюкзака, проверил, работает ли фонарь. Потом извлек пистолет из потайного кармана, выщелкнул магазин, оттянул затворную раму - из ствола выскочил патрон, Леха поймал его в ладонь. Щелкнул холостым выстрелом. Снова оттянул раму, вложил патрон и вставил магазин в рукоять. Повторил операцию с пистолетом из набедренной кобуры.
Я заметил, что с плеча Курортника исчезла повязка, и спросил:
- Как рана?
- А… Лесник вылечил, затянулась моментально, зудит, правда, сильно…
Он стал проверять фиксаторы армейских «сборок» на рюкзаке, я занялся детектором. Рядом щелкнул под-ствольником Пригоршня.
- Три гранаты осталось, одна в стволе. - Он поднял «Грозу».
Леха кивнул. Я закончил проверку детектора и доложил:
- Готов.
Лесник запахнулся, застегнул плащ. Подпоясался широким ремнем, поправил патронташ и сообщил, что тоже готов выступать.
- Попрыгали. - Курортник несколько раз подпрыгнул на месте.
Все подчинились. У Лесника звякнули кружки в рюкзаке.
- Перепаковать надо, - сказал командир. Лесник не стал спорить. Спустя две минуты мы покинули место ночлега.
Ветер усилился, небо затянули тучи. Зарядил то ли снег, то ли дождь - мелкие капли воды вперемешку с белой крупой. Мерзкая погода.
Я шел первым, за мной Лесник, следом Пригоршня, Курортник замыкал.
Иногда Лесник шепотом подсказывал направление, он хорошо знал местность. Меня пустили вперед просто потому, что охотник не слишком любил возиться с электронным оборудованием - ПДА с собой носил, но не включал. Когда он увидел армейский детектор, сразу отмахнулся, будто ему артефакт предлагали голыми руками взять.
Поначалу двигались на юг, сильно отдаляясь от намеченной цели. Я подумал: так мы аж к «Агропрому» выйдем. Но потом Лесник скомандовал поворачивать вправо, и мы взяли к западу.
Через два часа вышли к хутору на пологом холме, который упоминал Курортник. Дождь со снегом прекратились, тучи разорвало ветром, выглянул круглый диск луны, повис в небе, словно прожектор, - все предметы стали отбрасывать длинные четкие тени. Лесник отправился проверять одну из своих ловушек на опушке, оставив нас в шалаше между деревьями. Я сунул руку в мягкую стену из лапника, сдвинул ветки, выглянул - пологий холм, хутор как на ладони. Шалаш примыкал к дереву, на ствол были набиты брусочки лестницы, сучки подрублены так, что взбираться удобно. Подняв голову, я разглядел дощатый настил на высоте в два человеческих роста.
С хутора послышался вой псевдопсов.
- Почуяли? - спросил Пригоршня.
- Вряд ли, - ответил я. - Ветер с холма. Кстати, пованивает…
Курортник предположил:
- В ловушке сдох кто-то. Может, и не один. - Он поправил ветки, закрыв дыру, через которую я выглядывал наружу.
- Возвращается, - сказал сидевший у входа Пригоршня.
Мы тихо выбрались под тень деревьев. Показалась грузная фигура - Лесник нес ружье на плече, в левой руке качалось что-то пушистое.
- Вот. - Он поднял руку, показав хвосты. - Сука и переярок попались. Подохли сутки как, не больше. Стая, видать, покрутилась вокруг, да и не стала соваться, ушла на хутор. Вожака бы их выследить и заманить. Тогда можно на большой улов рассчитывать… - Скинул на землю рюкзак, вынул из бокового кармашка кусок мешковины, аккуратно обернул хвосты и спрятал в карман. - Жаль, трупы в ловушке остались. Времени нет подымать. Пошли, что ль?
- Куда теперь? - Я посмотрел на Лесника.
- А прежней дорогой топаем. Обойдем хутор по опушке. Когда журавль колодезный разглядишь на околице, скажешь мне. Дальше я поведу.
С холма лился унылый вой. Как бы стая не рванула в нашу сторону, подумал я, и тут он оборвался. Послышался скрежет металла, утробный рык вожака, потом - приглушенный плеск и снова вой.
Я бросил взгляд в сторону холма, где виднелись приземистый амбар с провалившейся крышей и мазанка. Лунный свет отражался от стен - как-то неестественно, резал глаза. Может быть, постройки пропитались аномальной энергией, а может, морозный воздух так преломлял лучи. Картинка казалась очень контрастной: черный остов амбара и ярко-белые стены дома.
Минут за десять миновали распадок между низкой порослью на опушке и молодым сосняком. Наконец из-за крыши мазанки выплыл длинный шест, похожий на тонкую стрелу башенного крана. С него свисала жердь, конец которой исчезал в колодезном срубе.
Шест дернулся и пополз вверх, тут же собаки затк-иулись, раздался скрежет. Из колодца вынырнуло ведро, подвешенное к жерди. Шест, достигнув высшей точки, замер на миг и резко опустился - раздался плеск. Вот так, вот и не верь потом рассказам сталкеров… Почему эта штука двигается сама по себе? Ясно, что здесь не обошлось без каких-то аномальных штучек, но вот каких?
Я остановился. Лесник молча обошел меня и махнул рукой:
- Не обращайте внимания, здесь всегда так было. На хутор я не ходил и не пойду. И вам не советую, мало ли чего…
Вот так буднично: «мало ли чего». Хотя чего я удивляюсь? Ведь привык, что есть псевдоплоть, зомби и прочая нечисть, аномалии и артефакты… В конце концов, сама Зона - вот она, и я в ней.
Я повернул за Лесником, который зашагал к лесу.
- Собаки не пойдут за нами, - бросил он, не оборачиваясь.
Ага. Охотнику можно верить, это его мир. Не удивлюсь, если он, как гидрометцентр, прогноз погоды может выдать на неделю.
Хотя гидрометцентр частенько ошибается…