Если он рассчитал все правильно, Ковров будет искать встречи с Дахно, чтобы круто с ним разобраться. И встреча должна быть обязательно до часу дня послезавтра.
Вроде все так, решил Юрий Борисович и неторопливо набрал номер.
— Я могу поговорить с господином Дахно? — справился он у секретарши.
— Кто его спрашивает?
— Филимонов Юрий Борисович, президент фирмы «Посейдон».
— Минуточку, — пропела секретарша, и скоро в трубке щелкнуло.
— Слушаю, Дахно.
— Добрый день, Степан Григорьевич. Лично вы меня не знаете, но я постоянно пользуюсь услугами порта.
— Как же, вы у нас самый аккуратный клиент. Исправно платите. У вас ко мне дело?
— И пренеприятное. С вами собираются разделаться.
— Уволить, что ли? Многие мечтают. Это не новость.
— Степан Григорьевич, убить вас хотят.
— Вот это новость так новость! И кто же меня приговорил?
— Некий господин Ковров.
— Я извиняюсь, не знаю, где вы добываете сведения, но это чушь.
— Это вам решать, — согласился Филимонов, — но сначала послушайте, что я скажу. Ковров исподволь готовит аукцион по продаже вашего порта.
— Я в курсе, — перебил Дахно.
— Пожалуйста, дослушайте. Конечно, он пообещал вам солидную долю…
— Я останусь начальником порта! — снова не выдержал собеседник.
— Вы не останетесь ни начальником, ни просто живым! — рассердился Филимонов. — Не перебивайте! Когда Ковров и мне предлагал сотрудничать, а я отказался, он подорвал мой танкер в вашем же порту, помните?
— Еще бы не помнить! Но с чего вы взяли…
— С того, что точно знаю! Потом он же пытался подорвать мою машину. С этим человеком иметь дело опасно для здоровья и жизни.
Степан Григорьевич и сам прекрасно знал, кто таков президент «Нивы». По его указке дахновские хлопцы взорвали «Кашалот». Однако верить Филимонову не хотелось. «С чего ему о моем здоровье-то заботиться», — подумал он, а вслух спросил:
— Вот вы сказали, что точно знаете. А простите, откуда?
— Понимаю вас. Откуда знаю, не скажу. Но вы ответьте мне, Степан Григорьевич, не мечтает ли ваш друг о встрече в ближайшие два дня?
— Да, — машинально ответил Дахно и осекся.
— Вот видите. Я даже знаю, что ваше свидание должно состояться до часу дня послезавтра.
Дахно засопел в трубку. Пес его, Филимонова, знает, может, все правда?
— Вот видите, я прав, — оценил это сопение Юрий Борисович. — Свидание окажется для вас последним. Где и когда хочет вас видеть жнец из «Нивы»?
— Послезавтра. В девять утра.
— Мой вам совет, не ходите! А уж если вы такой рисковый, подготовьтесь получше.
— Я поеду! Если правда…
— Истинная правда! Есть еще одно, но это строго между нами.
— Вот вам крест! Если правда…
— Сами убедитесь. Так вот, в час пополудни послезавтра жнец со своими боевиками нагрянет на нашу базу отдыха, где, как он пронюхал, у нас маленький, внутренний, так сказать, праздник — пятилетие фирмы. Догадываетесь, какой нам подарок сделают? Не знаю, к кому и сунуться, в милицию или сразу в ФСБ?
Дахно снова шумно посопел и ответил:
— Если он гад, с ним надо как с гадом. Милиция, чекисты… Следствие, суд-пересуд, а там и оправдаться можно, если кого подмазать, кого пугнуть. Нет! В его же сраную «Ниву» закопать вниз башкой! А мои хлопцы только и ждут, кого бы разорвать. Застоялись! — Посопев, Дахно твердо добавил: — Только раз мы вроде как вместе, вы, значит, тоже — к Коврову на дачу.
— Резонно, — одобрил Филимонов. — Хотя, если он меня увидит…
— Сделаем, чтоб не увидал. Он еще, может, сам не явится, «шестеркам» указивки даст.
— Добро, — неожиданно для себя согласился Юрий Борисович.
Часа в три накануне решающего дня Филимонов неожиданно почувствовал усталость. Попросил Полину принести кофе и вызвать Макарова, но тут же в панике отменил вызов. Сообразив, что едва не сделал страшную ошибку, он отер холодный пот со лба и написал на листе бумаги: «Пригласи того, кто ставил у меня прослушку. Пусть снимает». Затем снова вызвал Сашу.
Едва тот появился на пороге и поздоровался, Юрий Борисович приложил палец к губам и оживленно заговорил, одновременно протягивая Саше бумагу:
— Мне нужен совет специалиста. Думаю вертолет купить, но какой?
— Смотря для каких целей, — ответил Саша и кивнул, прочитав бумагу. — Они всякие бывают. Большие и маленькие, грузовые и пассажирские. Еще специальные, ну, и военные.