Друзья отмечали свою встречу, радуясь, что она все же состоялась, ибо ничто так не разделяет людей, как большой город. Это в маленьких провинциальных городках люди встречаются, как повелось испокон века, за чашкой чая, ведут неторопливые беседы за жизнь, приходят на дни рождения, свадьбы и похороны. Словом, отмечают все семейные события. Ну а в мегаполисах даже самые близкие родственники, как правило, свели общение к редким телефонным звонкам да скупым поздравительным открыткам.
Кондратьев принял очередные сто граммов и пообещал больше «не высовываться», понимая, что вряд ли выполнит это обещание. Но сам он, понятное дело, и думать не думал, что именно в эту минуту о нем, грешном, вспоминают нехорошими словами два очень непохожих человека.
Одним из них был гремевший в криминальном мире Игорь Юрьевич Савенков. Впрочем, в криминальном мире и УГРО он был больше известен по кличке Сова, поскольку обладал огромной коллекцией паспортов, естественно, с разными фамилиями.
Сова, попарившись в сауне, поплескавшись в бассейне и заглотив тройку баночек «Холдера» из холодильника, отдыхал в обществе длинноногой блондинки. Несмотря на юный возраст, профессионально девочка была подготовлена весьма недурно — и стонала, когда положено, и оглашала стены загородного дома, где происходило дело, истошными криками, имитируя дикой силы оргазм, и всяким хитростям, нравящимся мужикам, была обучена.
Но Сова вряд ли оценил старания юной подруги, так как все еще не мог успокоиться после своей промашки с ментом. Таких накладок в его жизни профессионального киллера высочайшего класса до сих пор не случалось, и это настораживало. «Я его, конечно, урою, но как этот мусор успел в лифт заскочить?» — негодовал Сова, привычно массируя набухшие от страсти соски блондинки. Не для того он покинул безопасную Швейцарию и вернулся в страну, где был объявлен в розыск, чтобы допускать такие ошибки.
Надо сказать, что Савенков был для российской милиции хуже занозы, и тому было много причин. Отлично обученный в школе элитного подразделения спецназа, прекрасно стрелявший с обеих рук из пистолета и снайперской винтовки, владевший черным поясом по восточным единоборствам, он, из-за чепухи поссорившись с начальством, ушел в криминал. Сова с детства был обидчивым и свободолюбивым. Недаром всегда работал в одиночку, никогда его имя не упоминалось в связи с какой-нибудь группировкой. Одинокий волк, самый высокооплачиваемый убийца.
Подруга задремала, совсем по-детски приоткрыв рот и обнажив ряд острых, слегка подернутых желтизной — кто в их профессии не курит — зубов. Сова перевернулся на спину, и перед его мысленным взором поползли кадры собственной жизни.
Странно, он никогда не смотрел в лицо очередной жертвы, видел человека лишь на мушке прицела да на фотографии, которые ему давали заказчики, а сейчас почему-то ему вспоминались лица. Как будто выстроились в бесконечный ряд паспорта с однотипными, официальными благостными лицами, без тени улыбки или какого-нибудь человеческого чувства. Разве что не было милицейской печати, удостоверяющей личность.
Первый в ряду знаменитый Сосо Квасирашвили. Сколько часов потратил Сова, прежде чем до тонкостей изучил распорядок дня самого знаменитого мафиози Москвы! Сосо появлялся лишь в окружении толпы телохранителей, вокруг всегда кучковались люди, лицо Квасирашвили вечно было заслонено чьими-то другими. Прицелиться трудно, к тому же Сова не причислял себя к камикадзе: надо было разработать отход после выполнения заказа, а уйти было, пожалуй, не легче, чем «привести приговор в исполнение». Но все удалось отлично. Пуля из снайперской винтовки с оптическим прицелом вошла точно в сердце криминального короля в тот момент, когда он поднимал бокал за дорогого гостя — федерального министра. Охрана высокого правительственного чиновника и телохранители Сосо только мешали друг другу. Сова воспользовался возникшей паникой и благополучно покинул место засады — чердак хрущевской пятиэтажки. Депутат Госдумы Скворченко, авторитет из Армении Геворкян, руководитель гольяновской группировки Костя Сизый, директор казино Алмазов и десятки других, менее известных. Как все-таки получилось, что их лица запечатлелись в его памяти? В разделах криминальной хроники фотографий не печатают, а те снимки, которые он получал и тут же уничтожал, были у него в руках от силы несколько секунд. Для его профессиональной работы этого вполне хватало.