Мне тяжело, но я тянусь рукой. Толкаю вазу на пол, она со звоном разлетается, цветы лежат в осколках стекла.
Я улыбаюсь.
В палату вбегает заспанная медсестра.
– Миссис, что случилось? – спрашивает она, глядя на цветы на полу.
– Я разбила вазу.
– Ничего, я сейчас уберу и принесу другую. – говорит она.
– Нет. Выбросьте цветы. – прошу я и медсестра непонимающе смотрит на меня, но согласно кивает.
Так лучше. Я ложусь и закрываю глаза.
Фрезиями больше не пахнет.
***
Прошло три недели. Мне лучше, пуля теперь всегда у меня в руке. Утром доктор разрешил мне встать. Вечером я уехала из больницы на такси, прямо в больничной сорочке. Сначала домой. Не отпуская такси, поменяла одежду, взяла деньги. Таксист согласен везти меня, три тысячи? Не проблема.
Утром, в шесть я уже стою у дверей пансионата и жду. Неспеша выходят девочки, все в одинаковых синих костюмах.
– Лена! – кричу я, боль отзывается в груди.
– Мама?! – это моя девочка.
Я улыбаюсь и тяну к ней руки через решетку.
Прижимаю к своей груди, глажу белокурые волосы, рана заходиться от боли, но я счастлива, как никогда.
– Собирайся, моя родная. – шепчу я и сжимаю еще сильнее.
***
Знакомая синяя дверь. Звонок так же мне не нравится, как три года назад, как и тридцать лет назад. Открывать не спешат. Повторяю звонок.
– Мам, может они спят. Сейчас четыре утра, – говорит Лена.
Она сонная. Стоит рядом с чемоданом, я притягиваю ее ближе и целую в теплый лоб. Тихие шаги за дверью.
– Анна?! – на пороге папа в сером халате и разношенных тапках.
Боже, как он постарел! К горлу подступает ком, я еле держусь.
– Кто там пришел?
– Леночка, – отвечает папа. – И Анна.
– Доченька…– мама плачет.
Я – тоже.
***
Звонит телефон, это еще из прошлой жизни. Я снимаю перчатки, они все в земле.
– Ма, кто-то звонит. – зовет Елена, расставляя вазоны на стеллаж.
– Алло? – говорю я с вопросом. И раздражением.
– Милая?
– Нет.
Пауза.
– Не передумаешь? – спрашивает он.
Я слышу, что ему грустно, но мне его не жаль.
– Никогда. – отвечаю я, чувствуя холод покорёженного кусочка металла в своем кармане.
Я никому не сказала правду и никогда не скажу. Дочь любит тебя.
Пуля вошла в меня, но пощадила. Ты – нет.
Конец