Мысль о мясе заставила меня слегка позеленеть. Я приняла предложенную еду с большей благодарностью.
— Спасибо, Дамиан.
Он прищурился, почти подозрительно глядя на меня.
— Пожалуйста.
Выражение его лица заставило меня рассмеяться.
— Не смотри так. Ты прав, и я признаю это.
Он улыбнулся, но в его зеленых глазах светился намек на недоверие.
— Ты обычно так быстро не сдаешься.
Я посмотрела на Натаниэля, а затем на еду.
— Просто я хочу, чтобы все были в порядке, вот и все.
Я взяла клубнику и откусила кусочек. Она была сочной и сладкой, и такой спелой, что через день была бы уже переспевшей. Она была настолько вкусной, что я поняла — я была намного голоднее, чем думала. После двух клубник и половинки круассана, я попросила:
— Теперь можно мне кофе, пожалуйста?
Он улыбнулся и протянул мне чашку. На самом деле, это была большая кружка с пингвинами. Слова вокруг пингвинов гласили: "Проснись и вдохни запах кофе". Мика нашел ее для меня в одной из своих командировок. У всех, кто мог пить кофе, были свои кружки-термосы, или они пользовались общими, того же стиля, что и красные с черным тарелки. Кухня была слишком далеко от некоторых комнат, так что было важно сохранять напитки горячими.
Я пила кофе, закрыв глаза, чтобы в полной мере насладиться его запахом и вкусом. Я окончательно всех убедила, что хороший кофе — это необходимость, а не роскошь.
— Так-то лучше, — проговорил Дамиан.
Услышав какие-то звуки, я открыла глаза. Дамиан придвигал другой стул. Его халат немного разошелся, обнажая большую часть бледной груди. Когда-то его кожа была цвета персиков со сливками, как у большинства рыжих, но она не видела солнечного света сотни лет. Сейчас его кожа была такой белой, что почти светилась на фоне темной одежды.
— Я еще раз пил кровь, — сказал он, — Твоя задача — есть твердую пищу, поскольку я не могу этого делать.
Я кивнула, потягивая кофе, и опять взяла Натаниэля за руку. Дамиан протянул руку и положил ее на ногу Натаниэля, выглядывавшую из-под одеял. Как только он прикоснулся к нему, цепь замкнулась. Сила накрыла нас, прокатилась через нас, так что теплая волна энергии Натаниэля, холодная мощь Дамиана и моя собственная сила, которая казалась комбинацией обоих, внезапно затопили нас, как три разных потока воды, перемешавшихся до такой степени, что я уже не могла сказать, где заканчивался один, и начинался другой. Мое плечо болело, сильно болело. Боль была одновременно и острой, и тупой, и я поняла, что все действия врачей, предпринятые для того, чтобы залечить рану, причинили Натаниэлю новую боль.
Затем все исчезло. Все закончилось. В моем плече осталась только тупая боль. Я открыла глаза, не помня, когда закрыла их. Дамиан стоял, ни к кому не прикасаясь. Все прекратилось из-за того, что он убрал руку.
— Ты наш мастер, Анита, ты должна лучше контролировать силу, — сказал он из другого конца комнаты, потирая плечо в том месте, где была рана у Натаниэля.
— Мне очень жаль, — сказала я. — Ощущение было таким, словно весь свет зажегся сразу.
— Я знаю, что произошло много плохого, Анита. Я сожалею о Хейвене и Ноэле, но ты не можешь позволить себе вот так терять контроль над своими сверхъестественными способностями.
Я поднялась, готовая рассердиться.
— Я делаю все, что могу.
— Мы знаем, — произнес Натаниэль вполголоса.
Я взглянула на него. От одного его вида, лежащего там, раненого, мой гнев утих. Сегодня ничего больше не должно было пойти плохо. Натаниэль жив, и он поправится. Только поэтому день уже становился хорошим.
— Мне очень жаль, Натаниэль, — я посмотрела на Дамиана. — Прости, Дамиан, — я потрясла головой. — Я просто устала, хотя и не должна была. Мы вырубились на несколько часов.
— Потеря сознания — это не то же самое, что сон, Анита. Ты больше, чем просто устала, — сказал Дамиан, пересекая комнату, и больше не пытался прикоснуться к кому-либо из нас.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Ты должна еще поесть, а потом пару часов поспать.
Я отрицательно покачала головой.
— Если я не ошибаюсь, мы пытаемся опередить кое-кого из самых могущественных вампиров в мире. У меня нет времени для сна.
— Если ты доведешь себя до ручки, не только Натаниэль не сможет быстро и полностью исцелиться, но ты начнешь осушать меня. Ты не можешь вести себя, как обычно, Анита. Не есть, не спать, все время принуждать себя…