И, в конце концов, последнее воспоминание превратило мой плач в рыдания.
ГЛАВА 26
Я, наконец, отправилась сменить Мику у постели Натаниэля. Часть комнат мы превратили в больничные палаты, чтобы в случае ранения наших людей не отправлять их всех в больницу для ликантропов, которую веркрысы создали для местных оборотней несколько лет назад. Человеческие больницы не всегда брались за лечение ликантропов. Комната была небольшой с двумя одинаковыми больничными кроватями, свет сейчас был приглушен, но я знала, что в этих помещениях был самый яркий свет во всем подземелье. Это была часть проекта реконструкции, который мы придумали, когда переделывали все остальное. Жан-Клод действительно пытался сделать это место нашим домом. Только я скучала по окнам.
Моя истерика закончилась. Я сидела там, держа его за ту руку, которую не продырявили. Натаниэль улыбался мне, и этого было достаточно. Я жалела, что убила Хейвена таким способом, но не сожалела, что он был мертв. Он стрелял в Натаниэля. Он хотел навсегда отнять у меня эту улыбку, эти глаза, и руку, лежащую в моей руке. Нет, я не жалела, что Хейвен был мертв. Если бы Ноэль не умер, думаю, я чувствовала бы себя еще лучше.
- Мне жаль, что тебе пришлось убить Хейвена, - сказал Натаниэль.
Сморгнув, я поняла, что последние несколько минут не контролировала свою мимику. Я улыбнулась ему.
- Всё в порядке!
- Нет, - проговорил он, - это не так.
Я пожала плечами. Запасная наплечная кобура немного давила. Ее снова нужно было менять. По крайней мере, ее не срезали с меня в отделении неотложной помощи.
- Как есть, так есть.
- Хочешь, чтобы я позволил тебе вести себя, как мачо? - спросил он.
Я кивнула.
- Пожалуйста. Срыв у меня уже был.
Он сжал мои пальцы.
- Мне жаль, что меня там не было, чтобы помочь тебе.
Это заставило меня снова улыбнуться.
- Жан-Клод и Ричард поддержали меня.
Раздался тихий стук в дверь, и я не знала, кто это, пока Дамиан не вошел в комнату. Я все еще ощущала себя ошеломленной после вторжения Марми Нуар и Любовника Смерти, и после всего остального. Я поняла, что уже очень долгое время не чувствовала такое одиночество в разуме и эмоциях. Раньше я жаждала быть сама по себе, теперь это казалось странным, как будто часть меня ушла в самоволку.
Дамиан переоделся в его любимый халат. Он напоминал викторианский смокинг, только длиной до пят. Бархат халата почти совершенно стерся на локтях и в некоторых других местах. Я никогда не спрашивала, но была почти уверена, что халат не был подделкой. Он носил эту одежду более 100 лет. Она стала для него предметом комфорта, но я его понимала. Я сама сейчас отправилась бы спать со своим игрушечным пингвином... если я вообще когда-нибудь отправлюсь спать.
Его уже высохшая огненная шевелюра пламенела на фоне темной одежды. Прямые волосы сохнут намного быстрее, чем кудрявые. В руках у него был небольшой поднос. Богатый аромат кофе смешивался с другими запахами. Я чувствовала в основном кофе, но была уверена, что под крышкой находилась еда. Я постаралась не поморщиться. Я чувствовала нечто, обратное голоду.
- Не смотри на меня так, - проговорил он. - Ты должна поесть.
- Я совсем не хочу есть, Дамиан.
Он подошел к небольшому раздвижному столу возле кровати и поставил на него еду. Когда Дамиан поднял крышку, аромат кофе наполнил комнату. Я вынуждена была признать, что пахнет хорошо. Поднос был завален круассанами, различными сырами и фруктами. Еды на нем хватило бы на нас всех, если бы Дамиан мог есть твердую пищу.
- Тогда кофе, - сказала я.
Он покачал головой.
- Натаниэль тянет из нас силы на свое исцеление. Если ты хочешь, чтобы его раны зажили быстро и без шрамов, нам нужна энергия, чтобы питать его. И ты, и я должны есть больше, чтобы Натаниэль не осушил нас.
Он положил круассан, кусочек сыра, и немного фруктов на тарелочку.
Я упала в кресло, стараясь не кривиться. Натаниэль сжал мою руку. Это заставило меня посмотреть на него.
- Я могу попытаться прекратить отбирать так много энергии у вас двоих.
Я отрицательно покачала головой.
- Нет, это одно из преимуществ триумвирата.
Затем я заставила себя сесть прямо.
- Я хочу, чтобы ты исцелился как можно быстрее. Я поем, но я бы очень хотела сначала выпить кофе.