“Сколько ещё мы будем играть в их игру?”
* * *
Тем временем - Кесс и Призрак переходили разрушенную насосную станцию.
Гул за стенами. Где-то сработал старый сиренник. Мир трещал по швам.
Призрак говорит, не оборачиваясь:
— Не удивлён. Ты привлёк их внимание - это был вопрос времени.
— Они не прощают ни бегства, ни любви.
Кесс сжимает зубы. В голосе - металл:
— Он забрал её… за что? За то, что она рядом со мной? Или потому, что я не стал частью их флага?
Призрак бросает взгляд через плечо:
— Потому что вы вдвоём - больше, чем они могут контролировать.
— А это - преступление номер один.
Кесс замер на миг. Потом тихо:
— Тогда я буду преступником. До конца.
В штабе, под контрольной вышкой "Узел-Ноль", Ракелл спускает Лену на холодный пол в камере.
Её руки всё ещё не слушаются. Но она смотрит прямо. В глаза солдатам. Без страха.
Входит женщина. Высокая. Строгая.
В медалях Солемры.
— Агент Ракелл. Слишком громко вы работаете.
Он молчит.
— Объект передан. Теперь, - она наклоняется к Лене, - ты расскажешь нам, что знает Кесс.
И где-то там, на фоне всех команд, указов, камер и стен…
…по каменистым тропам, не зная наверняка пути, Дед и Лорина идут.
Трость цокает в тишине. Шаги хрипят по пыли.
Тень растёт позади них, а солнце гаснет медленно.
«Вскрытие»
Металл. Холод. Гул генераторов.
И шепчущий вдалеке голос диктора, ведущий новостную сводку о “великой работе органов по очищению от внутренних аномалий”.
Лена сидела. Руки скованы. Вены на кистях синие.
Свет в комнате - как допросный луч в старых лентах.
Перед ней - женщина, в серой форме, строгая, с пустыми глазами. Держит планшет. Там - досье.
— Лена Рахманова. Или же… “Госпожа Лена” Возраст - 30. Род занятий: Общительная дама - Связь с объектом 713-А - подтверждена. Контакт тесный.
— Вопрос: где он?
Лена смотрит. Не дрожит.
— Вы даже не представляете, кто он стал теперь.
— Но вы боитесь.
Женщина усмехается.
— Боятся слабые. Мы наблюдаем. Мы видим. И - мы скоро заберём всех, кого ты знаешь.
Тишина.
Лена выдыхает:
— Тогда записывайте…
“Вождь ошибся. Вы - уже проиграли.”
В глубокой расселине, среди каменных платформ, под осколками ночного неба, Кесс и Призрак тренируются.
Блок - выпад - уклонение.
Затем - короткий спарринг.
Пыль. Пот. Тишина, кроме ударов и дыхания.
Призрак (останавливаясь):
— Ты стал точнее.
Кесс, отскакивая в сторону:
— Ты стал… всё тише.
Призрак:
— Я стал - старше. А ты - стал выбирать, с кем быть.
Кесс замирает.
Призрак опускает оружие, уходит в тень:
— Нас ждёт переход через платформу связи. Там слабое место - технический шлюз.
— Мы проберёмся к ней. Если повезёт - выйдем прямо к “Узлу-Ноль”.
Кесс смотрит вслед.
“Я не знаю, сколько у нас времени. Но я знаю - Лена где-то рядом. И я её верну.”
Под вечер.
Они идут вдоль старой автострады. Рядом - поле с выжженной землёй, будто недавний налёт.
По рации - шум пропаганды. Дед выключает.
— Пойдём в обход. Лоб в лоб не выйдем. У них оптика, у нас - ни черта.
Лорина молчит, сжимая пальцы.
— Ты веришь, что он жив?
Дед хмыкает.
— Живее всех живых. Но я скажу тебе, Лорка…
— Если он её не найдёт - он сожжёт всё.
Пауза.
В небе - пролетают беспилотники.
Они замирают в кустах.
Лорина:
— Знаешь, я бы… я бы пошла за ним. Хоть в этот ад. Хоть бы и с монтировкой.
Дед:
— Ты бы уже пошла. Если бы не я.
(пауза)
— Пошли, детка. Пока не поздно.
* * *
Сквозь мрак, бетон и грохот капающей воды двое шли, не оглядываясь.
Призрак шёл уверенно. Он знал - стены слышат,
а значит, молчание спасает куда чаще, чем оружие.
— По правому крылу тюрьма, - прошептал он. Камера с решёткой из стали, не пластика. Девчонка внутри.
— Ты уверен? - Кесс прижался к стене, в руке пульсировал пистолет.
— Я был одним из тех, кто строил эти камеры. Дальше - сам. Я отвлеку северный пост.
— Не умри.
— Не сегодня.
Призрак исчез, как будто его и не было.
Кесс остался. Один. Но только физически. В голове гудел голос Лорины. Лена. Дед. Все, ради кого стоило идти дальше.
Он полз. Мимо ржавой арматуры. Мимо камер.