Кесс встретился с ней взглядом.
— Он псих? - спросил он тихо.
— Или свидетель. Я проверю.
— Проверь. Но только не звони - стреляй, помнишь?
Лорина не ответила. Просто ушла, а за ней - волокли орущего.
Вечер
Смена закончилась. КПП погрузился в сон.
Кесс ехал домой, как всегда - по тем же улицам, под тем же дождём.
Только теперь тише, пустее. На стекле отражались вывески:
«Великая Солемра - твой дом.»
«Счастье - это порядок.»
«Наблюдай. Сомневайся. Репортируй.»
Он вошёл в свою однокомнатную квартиру - с приглушённым светом, старым телевизором и чайником, который надо дважды хлопнуть, чтобы он закипел.
Разделся, кинул фуражку на вешалку, включил телек.
"...и, как сообщает канал «Голос Солемры», уровень национальной сплочённости достиг 98%..."
Он взял кружку, сел в кресло и просто молча смотрел в экран.
Не потому что было интересно. А потому что тишина была страшнее.
За окном снова шёл дождь. И где-то, возможно, кто-то всё ещё стучал в стекло.
«Шёпот на границе»
Утро в Солемре начиналось по уставу.
На 07:00 - гимн. На 07:05 - заявление о стабильности.
На 07:10 - по радио диктор читающим тоном зачитывал, как много государство делает для граждан:
«Каждому - труд, каждому - жильё. Великая Солемра - щит, опора и дом. Подчинение - путь к спокойствию. Сомнение - путь к исчезновению.»
Кесс уже не слушал. Его сознание автоматически отфильтровывало речитатив.
Он просто смотрел в окно своей кабины. Первые два часа прошли спокойно.
Документы. Паспорта. Уставшие лица. Стандартные диалоги.
Один парень пытался пройти по документам собаки.
Женщина с грудным ребёнком доказывала, что младенцу тоже нужен пропуск.
Один человек предложил «хрустящие монеты 2005 года» в обмен на молчание. Кессу пришлось вызвать охрану - просто из принципа.
Он клал каждый паспорт с точностью до миллиметра.
Он был частью машины.
Но в голове - не утихала та сцена вчера:
тот, кто стучал в стекло, с криками про «монстров».
Он даже улыбался. И Кесс не мог забыть эту улыбку.
В 10:30 снова зашла Лорина. Не как офицер. Как человек, которому тоже нужна тишина.
— Всё по плану? - спросила она.
— Как швейцарские часы. Только стрелки слегка подтаивают, - ответил он, отпивая чай.
— Утреннюю проверку ты подписал?
— Подписал, но не читал. Кто вообще читает то, что пишем сами себе?
Она усмехнулась.
— Вчерашнего… того, кто бился в стекло…
— Что?
— Его нет в базе. Вообще.
— Как и ожидалось, - вздохнул Кесс. - Монстры унесли?
— Или монстры внутри.
— Глубоко.
— Иногда я читаю.
— Иногда ты - пугаешь.
Поток продолжался. Но он уже ощущался не как поток, а как парад теней.
В обед Кесс сидел в комнате отдыха.
На стене висела карта Солемры - разделённая на сектора, зоны отчуждения, кварталы с допусками.
Всё было выверено. Всё было разделено.
Даже человеческая жизнь - на «допущен», «подозреваем», «невидим».
Он достал блокнот - тот, в который иногда рисовал.
Пальцы вывели - лицо. Без глаз. Без рта. Только улыбка под фуражкой.
Он захлопнул его.
Первым был Господин Шеваль, 78 лет, трость с гербом сектора «А».
— Здравствуй, инспектор. Выглядишь хуже, чем в прошлый раз.
— А вы, как обычно, бодрее закона.
— Так и есть. У меня — бессмертный пропуск. — Он ткнул в документ с печатью «участник великого марша».
Кесс провёл паспорт через скан.
Система показала:
> "Срок действия: бессрочно. Комментарий: НЕ БЕСПОКОИТЬ."
— Всё по правилам.
— Я, знаешь ли, сам эти правила писал.
— Что ж, тогда проходите — и не дышите пылью прошлого слишком сильно.
---
🔹 12:20 — Архивариус
За окном замерла фигура. Высокая, худая женщина в длинном пальто. Волосы гладко зачёсаны, на шее — золотой значок с буквой «Φ». Она положила на стол карточку вместо паспорта.
— Ваше удостоверение?
— Я — Грета Эйзен. Архивариус второго уровня.
— В базе вас нет.
— Это потому что я храню саму базу. Проверьте «секретные сектора — 17-Р».
Кесс проверил. Скан пошёл в сторону, не в глубину. Появилась надпись:
«Доступ подтверждён. Не задавать лишних вопросов.»