— Или что у него есть граница, - хмыкнула она.
Кесс достал ключи.
— Поехали. Я тебя подвезу.
— А ты же не любишь пассажиров.
— Не люблю. Но ты - с допуском.
— Как мило.
21:27. В пути
Машина старая, но живая.
В салоне пахло табаком, резиной и чем-то… знакомым.
Радио играло вполголоса:
«Пока вы спите - Солемра работает. Вождь думает. Порядок не дремлет…»
Кесс убавил громкость. На улицах - никого. Даже пьяниц не видно.
Зато на каждом перекрёстке - камеры, следящие за машинами.
Лорина смотрела в окно.
Дождь стекал по стеклу, и отражения фонарей казались глазами.
— Знаешь, - тихо сказала она, - раньше я думала, что быть частью системы - это как быть внутри башни.
— А теперь?
— А теперь чувствую, будто мы сидим в колесе, и чем больше крутим, тем ближе к центру.
— Центр - это хорошо.
— Только если ты не видишь, что там пустота.
Они замолчали.
21:41. Возле её дома
— Спасибо за подброс, - сказала она, вылезая из машины.
— Завтра снова в бой?
— Или в театр. Иногда я не вижу разницы.
Она постояла секунду.
— Знаешь, Кесс…
— Ммм?
— Если вдруг решишь, что всё это - фальшивка, не думай, что ты один.
Он кивнул. Без улыбки.
Смотрел, как она уходит под дождём к подъезду.
Он ещё пару минут сидел в машине. Ветер качал дворники.
Где-то вдали - прогремело что-то глухое. Может, грузовик, а может…
Он достал сигарету, но не зажёг.
Потом включил радио.
И снова - «Солемра - твой дом. Солемра - твой голос. Солемра - ты.»
Кесс рассмеялся.
— Тогда я, наверное, всё-таки немного сумасшедший дом.
«До пробуждения системы»
06:07. Квартира 5-47, дом №11 по проспекту Единства
Будильник заорал не песней, не мелодией - правительственным лозунгом.
Голос Вождя уверенно сообщил:
"Проснувшись - подумай: ты нужен стране. А страна - тебе. Подними голову. Подними дух. Подними свою кружку."
Кесс поднял средний палец, первым делом. Потом - голову. Потом - себя.
Пол остудил пятки. Холодно. Даже слишком для лета.
Он добрёл до кухни, включил газовую плиту, огонь которой зажигался с третьего раза.
На завтрак - каша из порошка и чай без вкуса, зато «патриотический» (в пачке на обратной стороне был лозунг: «Каждый глоток - во имя порядка!»).
Телевизор шипел.
На экране - диктор с неестественной улыбкой рассказывал, что «в Гертланте отключили свет, но в Солемре тепло, светло и едино».
Он сел за стол, почесал щеку. На лице - щётина двухдневной стабильности.
Смотрел в окно: серый двор, одинаковые дома, ни одного шевеления. Даже кошки боялись двигаться без разрешения.
06:39 Ванная
Душ работал через раз. Холодный.
Кесс засекал время, пока мыло успеет вспениться, прежде чем вода снова остановится.
"Пожалуйста, ограничьте потребление. Вы - часть великого баланса."
Над унитазом - плакат с портретом Вождя и фразой:
"Гигиена - это дисциплина."
Он вытерся полотенцем, которое давно стало больше наждачкой, и посмотрел в зеркало.
— Ты всё ещё здесь, - сказал он отражению.
Оно не ответило. И правильно сделало.
06:58 Подъезд
Он вышел, надев форменную куртку.
Внизу, как всегда, его поджидала бабка.
Седая, с флагом Солемры на сумке и голосом, способным перекрыть даже авианалёт.
— Ты! Опять не выбросил агитационную газету в ящик! А ну вернись!
— Доброе утро, - ответил Кесс с натянутой вежливостью. - Я её прочёл.
— Читал он! Там же план по обновлению духовных скреп!
— Вчера ещё был план по обновлению крыш в секторе В. А потом снова пошёл дождь. Внутри.
— Ты - часть будущего! Не смей халтурить! Вождь не халтурит!
— Уверен, он и спит в галстуке.
— Я на тебя в комитет напишу!
— Очередной раз? Тогда уж с новой ручкой. Ваша, кажется, закончилась позавчера.
Он шагнул мимо неё, пока та фыркала.
Позади слышался звук, как будто она уже достала блокнот и криво писала донос.
07:10 На подходе к КПП
Улица жила. Но не радостно - как фабрика, которая стонет, но не ломается.
Пахло гарью, мокрым асфальтом и отчётностью.
Где-то играл марш. Где-то - не работал фонарь.
Кесс шёл спокойно.
Над головой пролетел дрон, просканировал лицо и выдал зелёный сигнал.