– Подтверждаю. Я лучший, – со смешком подтвердил отчим, явно пытаясь приободрить Беллу.
Но это не сработало. Она всё равно никак не могла успокоиться. Не могла даже звука произнести, не захлебнувшись при этом слезами. Поэтому она лишь беспомощно покачала головой и сжалась сильнее.
Диван немного прогнулся под весом Рене, присевшей рядом с дочерью, а сама она, чуть наклонившись, приобняла её.
– Тише, детка. Ты просто переволновалась. Я принесла тебе успокоительный чай. Всё будет хорошо, не переживай.
– Будет-будет, – согласился Фил и шумно опустился на кожаное кресло, после чего сразу включился телевизор на каком-то новостном канале.
Белла не сразу поняла, почему Рене так напряглась, а её ладонь замерла на волосах, не закончив движение, но когда вслушалась, то едва не задохнулась от ужаса.
На трассе, ведущей в аэропорт Финикса, из-за потерявшей управление фуры столкнулось более пятидесяти автомобилей.
***
В конце февраля – чуть меньше чем через месяц с чудесного спасения от гибели в автокатастрофе – Белла всё равно оказалась в Форксе. Её, убитую горем, перевёз Чарли сразу после похорон Рене.
Мать умерла совершенно случайно, глупейшим образом, отчего сердце Беллы болело ещё сильней. Фен, которым она сушила волосы, замкнуло, и по ужасному стечению обстоятельств именно в этот момент прорвало трубу. Крик Рене до сих пор стоял в ушах Беллы.
Почти сразу после этого погиб и Фил. Аппарат, подающий бейсбольные мячи, вышел из строя и выстрелил отчиму снарядом прямо в висок. Белла хотела бы заподозрить в этом чей-то злой умысел, но с момента несостоявшейся аварии они все стали очень рассеянными. Мать забывала выключать электроприборы, Фил постоянно травмировался на тренировках, а сама Белла окончательно распрощалась с нормальной координацией движений и уже забыла, когда на её теле не было синяков.
С каждым днём ей всё больше и больше казалось, что какие-то силы (Бог, злой рок или сама судьба) были явно против нарушенных планов на её жизнь.
Форкс никогда не нравился Белле, и в этот приезд это чувство только усилилось. Стоило ей только выйти из патрульной машины, как она поняла, что рано или поздно местная природа убьёт её. Вечно влажные дороги и тротуары, скрипучие, отсыревшие до самых корней вековые деревья, занимающие каждый свободный клочок земли, не обещали ей ничего, кроме опасности.
По приезде Чарли подарил ей автомобиль – старый пикап, ревущий, будто раненный зверь, в котором, на удивление, Белла чувствовала себя в безопасности. Пропитавшийся запахом табака и жвачки салон действовал очень успокаивающе на расшатанные стрессом нервы. Но всё-таки недостаточно, ведь, безуспешно борясь с подступающей депрессией, к началу весны Белла окончательно уверилась в том, что злой рок преследует её и, как она ни старайся, в итоге он исполнит свою волю.
Первый день в новой школе выпал на первое марта, но ощущения, что наконец-то наступила весна, у Беллы не было. Кутаясь в тёплую парку, она дрожала от пронизывающего холодного ветра, гнущего лес на краю парковки. Солнца Финикса сейчас не хватало, как никогда раньше. Впрочем, как и матери.
Стерев скатившуюся по щеке слезу, Белла направилась в администрацию, чтобы получить своё расписание и карту школы. В небольшом захламлённом помещении её встретила крашенная в рыжий женщина с нездоровой любовью к комнатным растениям. Первым делом она поспешила выразить свои соболезнования по поводу смерти Рене и уже только после этого соизволила выполнить свою работу. И, конечно же, как и все остальные жители Форкса, полностью проигнорировала просьбу Беллы не называть её Изабеллой.
Следующие полдня прошли не лучше. Каждый, кто заговаривал с Беллой, будто бы считал своим долгом вонзить острие ножа под названием «соболезнования» прямо в её кровоточащее больное сердце. И ни её дрожащий голос, ни покрасневшие глаза так и не смогли остановить ни одного из новых знакомых.
Разбиться в той аварии начинало казаться Белле куда более привлекательным, чем проходить через то, с чем ей пришлось столкнуться в свой первый день в новой школе.
К шестому уроку – биологии – она вымоталась так, что даже не реагировала на болтовню Майка, сопровождавшего её уже на второе занятие за этот день. Его навязчивость могла соперничать только с настойчивостью Джессики, которая всю тригонометрию, испанский и обеденный перерыв терзала Беллу расспросами о Финиксе. Единственное, за что Белла была хоть немного благодарна новой «подруге», так это за краткую информацию почти обо всех учениках школы.