– Спасибо за беспокойство, – в итоге пробормотала она, на что получила тихий смешок в ответ.
И всё-таки чем же она привлекла внимание Эдварда? Ответа на этот вопрос Белла не нашла ни к концу урока, ни даже после физкультуры. Настроение почему-то упало ниже плинтуса. Неужели он был просто обычным хулиганом и развлекался тем, что смущал её своим странным поведением? Джессика ведь ясно дала понять, что Каллену местные девушки не интересны, и вряд ли сама Белла стала исключением из этих правил. Так почему?
За пару часов лёгкий мороз превратил просто мокрые дорожки в трассу для конькобежного спорта, отчего Белле пришлось едва ли не ползти на парковку к своей машине. Поскользнувшись несчетное количество раз и почти столько же упав, она только и успевала думать о том, где же шатался Эдвард, который до этого так внимательно наблюдал за ней весь день. Мог бы и помочь ей выжить в этих ужасающих условиях.
Заметила же она его самодовольную ухмылку только, когда почти что выскользнула на середину дороги. Эдвард стоял на другом конце парковки возле своего серого «Вольво» и качал головой. Казалось, он ещё долго мог так делать, но всё изменилось за считанные секунды.
Белла резко повернулась на визг тормозов и увидела, как на неё несётся фургон. Темнокожий парень за рулём, кажется, не справился с управлением, и автомобиль не реагировал на его жалкие попытки вернуть себе контроль. Попробовав увернуться, Белла сделала только хуже – ноги запутались, и ступни поехали на льду – она падала, и делала это прямо навстречу смерти. Что ж, злой рок всё-таки настиг её.
В следующее мгновение она почувствовала острую боль в рёбрах и удар затылком об асфальт. Скрежет металла и визг колёс заглушили даже шум крови в ушах, отчего на секунду Белла даже пришла в себя.
Перед глазами расплывалось бледное лицо Эдварда, выкрикивающего её имя.
***
– Белла! Белла! Ты в порядке? – раздался знакомый обеспокоенный голос, словно сквозь толщу воды.
– Шериф Свон, успокойтесь. Она просто потеряла сознание. Никаких серьёзных трав у вашей дочери нет.
Белла попробовала приоткрыть сначала один глаз, затем второй, но яркие лампы над головой слишком сильно светили, и она бросила эту затею. В нос ударил запах спирта и лекарств, а следом запястья коснулись чьи-то холодные пальцы. По коже тут же прошли мурашки от непрошенной ассоциации с касанием Эдварда на биологии.
– Изабелла, вы слышите меня? – спросил тот, чей голос успокаивал одними своими мягкими интонациями.
– Белла, – машинально поправила она. Сама же она, в отличие от врача, звучала, как старая скрипучая половица, а не как перезвон колокольчиков.
– Мне нужно, чтобы вы открыли глаза. Справитесь?
– Слишком ярко, – пробормотала она в ответ.
Что-то щёлкнуло, и веки перестали светиться. Прижав ладонь ко лбу козырьком, Белла осторожно по очереди разлепила глаза. Боли от яркого света не последовало, поэтому она спокойно открыла их полностью.
Вокруг больничной кушетки, на которой она лежала, столпилось куда больше человек, чем она могла бы ожидать. У изголовья стоял очень красивый мужчина средних лет в белом халате, с бледной, почти светящейся кожей. Рядом, обеспокоенно потирая подбородок, топтался Чарли, а всё остальное пространство в палате занимали медработники, среди которых почему-то оказался и Эдвард.
Нахмурившись, он смотрел на неё так внимательно, что она поёжилась от этого взгляда и обратила всё своё внимание на доктора.
– Меня зовут Карлайл Каллен, я – ваш лечащий врач. Белла, мне нужно убедиться, что у вас нет серьёзного сотрясения. Удар был достаточно сильным, так что могли возникнуть осложнения.
– Удар? – она нахмурилась, совсем не понимая, о чём шла речь. – Как я здесь оказалась?
– Тебя чуть не сбила машина, Белла, – неожиданно раздался бархатный голос Эдварда. – Я оттолкнул тебя, но ты ударилась головой, когда падала.
Воспоминания медленно начали заполнять голову, но они совсем не понравились Белле. Как он мог её оттолкнуть, если стоял на другом конце парковки? Да и почему у неё так болели рёбра? И скрежет металла был каким-то странным. Что-то не сходилось, и это не давало ей покоя.