– Сама, – смущенно пробормотала она и, оставив полотенце на тумбочке, встала с кушетки.
Завтрак больше не рвался наружу, и тошнота прошла. Таблетка подействовала быстро, так что Белла на секунду даже испытала укол совести за то, что прогуляет урок физкультуры, когда у неё теперь уже ничего не болело.
На улице начался ливень. Преодолевая быстрым шагом расстояние от медкабинета до парковки, Белла была уверена, что промокла уже до самого белья и теперь умрёт не от запаха чужой крови, а от лихорадки. Эдвард шёл рядом так расслабленно и спокойно, будто его вообще не волновало, сухая у него была одежда или мокрая.
– Я отвезу тебя! – крикнул он, чтобы она услышала его в шуме дождя.
Его машина стояла прямо у дорожки, выходящей на парковку. Эдвард подхватил Беллу под локоть, затем быстро открыл дверь и усадил её на переднее сиденье. Через мгновение он тоже оказался в салоне.
– Я и сама могу доехать, – стуча зубами, попыталась возразить Белла. – Тебе не обязательно меня везти.
– Обязательно, – цокнув языком, сказал Эдвард. – Зря я тебя, что ли, спасал столько раз? С утра под твоим пикапом была огромная черная лужа. Я, конечно, не механик, но в том, что у тебя там вытекло что-то важное, не сомневаюсь.
По спине прошёл холодок, а тревога сковала все мышцы в теле. Она ведь даже не заметила бы этого – дождь всё смыл, наверняка не оставив и следа от протечки. Доехала бы она домой сегодня? Белла вздрогнула.
– Спасибо, – выдохнула она и закусила губу.
Эдвард ничего на это не сказал, он лишь завел автомобиль и включил обогрев. Вместе с шумом мотора салон наполнила знакомая мелодия, от которой на душе стало и светло, и тяжело одновременно.
– «Лунная соната»? – Вопрос сорвался с языка быстрее, чем Белла успела его обдумать. – Любишь классику?
– Да. А ты откуда знаешь эту музыку?
– Мама её любила.
Голос Беллы дрогнул, а сама она почувствовала, как спазм сжал горло. Зажмурившись, она сглотнула и медленно выдохнула, откладывая рыдания на потом.
– Соболезную твоей утрате.
Эдвард звучал так искренне и так участливо, что впервые за всё время, проведённое в Форксе, Белла ощутила, что её чувства действительно поняли.
– Спасибо, – прошептала она, боясь разрыдаться.
– Я тоже не так давно потерял родителей, – грустно начал он. Белла посмотрела на него и увидела печаль в его глазах. – Понимаю, как тебе тяжело. Карлайл и Эсме чудесные люди, но, сама понимаешь, родных отца и мать никто не заменит.
Она согласно кивнула. Каждую ночь она рыдала в подушку, почти желая вернуться в тот день несостоявшейся аварии и умереть вместе с матерью, лишь бы не чувствовать эту опустошающую боль от потери.
Попробовав отогнать грустные мысли, Белла решила отвлечься на то, чтобы пристегнуться и сесть удобней. Эдвард же, заметив её движения, сказал:
– Поехали?
Она кивнула. Эдвард включил скорость и начал выруливать с парковки. Сплошная стена дождя не давала дворникам ни секунды отдыха, но даже этот факт не заставил Эдварда пристегнуться. Белла нахмурилась. Откуда в нём было столько беспечности?
Выехав на дорогу, они тут же угодили в огромную лужу. Машину немного повело, отчего Белла, испугавшись, вскрикнула.
– Я отличный водитель, Белла. Тебе не о чем беспокоиться.
– Зря ты не пристегиваешься, – в ответ сказала она, кожей ощущая подступающий приступ паники.
Эдвард что-то проворчал себе под нос, но Белла его не расслышала. Вместо этого она пыталась сглотнуть ком, застрявший в горле, и перестать труситься от страха. Вид стены дождя и мокрой дороги в этом ей совсем не помогали, и она перевела взгляд на панель приборов.
– Ты куда так гонишь? – испугано воскликнула она, заметив цифру, куда больше положенной.
– Мы ползем, как черепахи, Белла. А у нас уже жёлтый.
Белла, не веря своим ушам, снова посмотрела на дорогу и увидела стремительно приближающийся перекрёсток.
– Мы не успеем! – в ужасе вскрикнула она, понимая, что на своём пикапе не то, что разогнаться, она бы ехать так быстро не смогла по всем этим огромным лужам.
– Не бойся. «Вольво» – самый безопасный автомобиль, – сказал Эдвард и усмехнулся. – Смотри.