— Слушай, — крикнул колдун, глядя вверх. — Пока меня нет, ты ни на секунду не спускаешь глаз с этого вороньего подонка, понятно? Только смотри не засни! Гляди, чтобы он не совал клюв не в свои дела! А лучше отведи-ка его в свою комнату, запри и садись сторожить перед дверью. Не доверяй ему ни в коем случае, не поддавайся ни на какие разговоры и попытки втереться в доверие и навязать свою дружбу. Ты отвечаешь мне за это!
Он поспешно выбежал за дверь, а его ядовито-зеленый халат развевался как знамя следом за ним.
Четверть седьмого
И вот они остались в лаборатории один на один. Друг против друга на голове чучела акулы. Ворон глядел в упор на кота, кот — на ворона.
— Ну? — немного помолчав, произнес Яков.
— Что «ну»? — фыркнул Мяурицио.
Ворон опять ему подмигнул:
— До тебя все еще не дошло, коллега?
Мяурицио растерялся, но ни за что не хотел это показать и прошипел:
— Попридержи свой огромный клюв! Не болтать! Так приказал мой маэстро.
— Но сейчас-то его нет, — прокаркал Яков. — Теперь мы можем говорить открыто, коллега.
— Не втирайся в доверие! — строго ответил Мяурицио. — Зря стараешься. Ты слишком нагл, и у тебя нет никакого ниво́. Ты мне не нравишься.
— Я вообще никому не нравлюсь и привык к этому, — ответил Яков. — Но все равно мы должны объединить наши усилия. Это нам поручено.
— Замолчи! — профыркал котик, стараясь придать себе как можно более грозный вид. — Сейчас мы пойдем в мою комнату. Прыгай вниз и не пытайся спастись бегством! Ну давай!
Яков Карк поглядел на Мяурицио и, покачав головой, спросил:
— Ты что, в самом деле такой болван или только прикидываешься?
Мяурицио не знал, как себя вести. С той минуты, как он остался наедине с вороном, тот вдруг показался ему гораздо больше, а клюв его еще острее и опаснее. Невольно он выгнул спинку и ощетинился. У бедного Якова, который принял это за нешуточную угрозу, сердце ушло в пятки. Он послушно слетел на пол с головы акулы, а котик, сам пораженный столь неожиданным эффектом, спрыгнул вниз вслед на ним.
— Ты меня не тронь, и я тебя не трону, — прокряхтел Яков и склонил голову.
Мяурицио показался сам себе просто великолепным.
— Вперед, чужак! — приказал он.
— Ну вот, поздравляю, — покорно прохрипел Яков. — Уж лучше бы я остался в гнезде с моей Кларой.
— А кто эта Клара?
— Да просто моя бедная жена.
И он быстро зашагал на своих тонких лапах, а кот поспешил за ним.
Когда они очутились в длинном темном коридоре с множеством стеклянных банок на полках, Мяурицио задал вопрос, который давно его мучил:
— А почему ты все время говоришь мне «коллега»?
— А потому, святая простота, что мы и есть коллеги или, по крайней мере, были ими.
— Кот и птица, — с гордым видом заявил Мяурицио, — никогда не могут быть коллегами. Не воображай, ворон! Кот и птица — естественные враги.
— Естественно, — подтвердил Яков. — Я хочу сказать: естественно, что они естественные враги. Но естественно только тогда, когда и положение вещей естественное. А в неестественном положении естественные враги иногда становятся коллегами.
— Стой! Не так быстро! — мяукнул Мяурицио. — Я что-то ничего не понял. Выражайся яснее!
Яков остановился и повернулся к котику:
— Ты ведь здесь тайный агент при твоем маэстро, чтобы наблюдать за ним. Или, может, нет?
— Чего? — переспросил Мяурицио, совсем сбитый с толку. — А ты, может, тоже? Так зачем же Великий Совет Зверей посылает сюда еще одного агента?
— И вовсе не сюда, — ответил Яков. — Я хотел сказать: и вовсе не меня. Ах, ты совсем сбил меня с толку своей глупостью. Так вот, я шпион при моей мадам ведьме, так же, как ты при своем месье колдуне. Ну, дошло наконец?
Мяурицио обалдел от удивления:
— Ты это честно говоришь? Все правда?
— Такая же правда, как то, что я — ворон-бедолага, — вздохнул ворон. — Ты ничего не имеешь против, если я почешусь? У меня все время зуд какой-то!
— Да, пожалуйста! — разрешил Мяурицио, сделав великодушный жест лапой. — Раз уж мы коллеги.
Двадцать минут седьмого
Он красиво обвил себя хвостом и стал смотреть, как Яков изо всех сил скребет лапой голову.
И вдруг этот старый ворон показался ему очень симпатичным.
— Почему же ты не дал мне понять это с самого начала?
— Да я давал тебе понять, — прокартавил Яков. — Я ведь все время тебе подмигивал.