Его выдавало только одно. Этот чёртов горящий взгляд, внутри которого можно рассмотреть каждого чёртика, что вылезал из скрытой потаённой части мужской души. Женские губы растянулись в ухмылке, а глаза пересеклись с его.
Беспощадные гляделки прервал хриплый голос блондина, что разнёсся по стенам церкви и остался отпечатком на сердце особы.
— Забавно… Я могу в один счёт сломать тебе пару костей, едва ли приложив усилия, но в итоге стал ничем иным как марионеткой в твоих руках, — сложил руки на груди, словно сказанное ничего не значило, хотя оба понимали всю опасность данных слов.
— Но тебе ведь это нравится, иначе не смотрел бы так, — и снова её ухмылка и заискивающий голос, что манил его каждый день и каждую ночь во снах и наяву.
— Отрицать очевидное равно врать тебе и самому себе … — с каждым словом он делал краткий шаг в сторону девушки, в конце концов нависнув и склонившись над ней, оставляя между их лицами малые пару миллиметров.
— Порой ложь может спасти. И если соврать одному, означает спасти другого, то в этом есть смысл, — прошептала девушка, осторожно поднимая ладонь вверх и едва касаясь мягких перьев крыла.
Вместо ответа он лишь рвано выдохнул и обхватил хрупкую девичью талию, вжимая тело в себя. Губы вихрем впились в её, обдавая кожу теплом. Сердце учащённо билось, а лёгкие горели от недостатка кислорода. И всё же сейчас ей было чертовски мало. Мало его прикосновений, его поцелуев. Всего мужчины целиком.
В любой другой момент она бы остановила, ведь пришла работать, да и обстановка не лучшая. Ситуация в мире не лучшая для чувств и интимного обмена энергий, но… Когда если не сейчас? Что, если потом будет поздно? Что если этот поцелуй будет последним для неё?
И пока он вызывает в ней хоть толику забытых незнакомых ей чувств, своей прежней части, она будет продолжать эту игру. Беспощадно и жарко, до мурашек по коже.
Грубые мужские ладони очертили талию и опустились чуть ниже, едва касаясь ткани одежды. Языки сплелись, играясь и борясь за власть. Поцелуй норовил убить одного из них, вырвать последнюю крупицу воздуха из груди. И если бы от поцелуя умирали, то смертником была бы Лейн. Он бессмертный, которому чувство смерти чуждо, также как и ощущение того как тело покидает последний вздох, а сердце перестаёт биться.
Однако если умрёт она, то что станет с марионеткой? Вдохнёт ли он свободы или сгинет вслед за властным хозяином его сердца?
Тихий стон вырвался из приоткрытых губ, когда он опустился ниже и покрыл шею влажными касаниями.
Каин приподнял девушку за бёдра, заставив её обернуть их вокруг его талии и в секунду оказался возле ритуального церковного стола, осторожно усаживая на него. Это была его любимая картина, которой он грезил и о которой всегда размышлял, как об искусстве. Ему нравилось видеть её такой. Со сбившемся дыханием, слегка растрёпанными волосами и теперь уже с новой деталью в виде закусанных губ.
— PerfectumИдеальна — латынь* — прошептал это так гордо и вожделенно, словно она была его лучшим творением в этом бренном мире.
Ответом на это было тело покрывшееся мурашками, когда он медленно снял кофту, расстёгивая все пуговицы так, словно наслаждается этим процессом. Как ребёнок, распаковывающий свой самый желанный подарок на Рождество.
Спортивный топ слетел гораздо быстрее, а горячее дыхание ангела накрыло затвердевшие соски, тут же выбивая новый хриплый стон из груди. Низ живота начал слегка пульсировать от желания, что сгущалось вокруг них. Мужчина кусал ареол и снова облизывал, словно извиняясь за мимолётную боль.
Женские пальцы с азартом ухватились за пуговицы на рубашке, стараясь как можно быстрее уравняться в этой битве и раздеть его. Однако руки дрожали от прохлады и возбуждения, а потому столь маленькие элементы одежды не поддавались, чем лишь раззадоривали девушку.
— Я сам, — усмехнувшись, Каин в один миг оголился и следом стянул с криптографа штаны с нижним бельём.
Восхищение. Первое, что промелькнуло в потемневших от возбуждения голубых глазах. Что такого нашёл бессмертный в ней было сложно понять, однако чувствовать себя столь желанной и прекрасной было до чёртиков приятно. Особенно если такие чувства и эмоции исходят на просто от партнёра, а от бессмертного. От того, по образу которого создали весь людской свет.