Так сильно… что ему понадобилась госпитализация?
— Ему обычно не везет… нет, скорее он просто идиот.
Подвёл итог папа Кудо, продолжая кушать.
Эм-м… он есть только хлопья.
— Как только я выведу вас из отеля, моя работа на сегодня закончится. Так что я решил взять день отдыха. Проведаю Харуку в больнице…
Что?
— Не знаю подробностей… но после боя с Мичи в театре, она получила травму, верно?
Ох, верно.
Мичи же победила свою сестру, Харуку-сан с помощью стиля Кудо.
— Мне всё же нужно оставаться для неё отцом. К тому же, еще нужно поговорить с сыном, Шиниши. И с Эцуко тоже…
Мать Мичи, Мама Кудо была уволена вместе с директором Ямаокой.
— Шиниши ведь работает на Службу безопасности Кудзуки… я думаю, будет трудно оставаться в компании, учитывая, что его мать будет устраивать скандалы, но… я дам ему решать, чем он хочет заняться в будущем.
— Вы уже знаете о директоре Ямаока?
— В компании ведь много людей, такие новости сразу разлетаются. Что более важно… они сделали то, что совершенно непозволительно для Службы безопасности Кудзуки.
— О чем вы?
— Служба безопасности Кудзуки это компания для охраны ВИПов, вы в курсе? Компания знает, что здесь был не только старик Кудзуки, но и остальные директора корпорации Кудзуки. Охранный персонал был уволен за дезертирство и нарушение порядка. Они же просто жалкие, верно?
Ага…
— У Шиничи теперь проблемы, так как он сын “жалких”. Даже Харука, ей больше не будет места в Службе безопасности Кудзуки. В конце концов, Эцуко понятия не имела, какие последствия это повлечет для её семьи.
Злобно произносит Папа Кудо.
— Мне плевать на её интрижку с Ямаокой. Если она хотела развода, то могла просто подойти ко мне и сказать это. Но… она нарушила приказы и бросила пост? Они слишком большие идиоты на свой возраст. Ну серьезно!
Папа Кудо в ярости.
— Нет, я знаю… тоже проглядел. Это произошло потому что на меня нельзя положиться. Это моя вина. Но… но… понимаете!
Папа Кудо словно не способен жаловаться на кого-то, кроме себя.
— Ты знаешь, где эти люди сейчас?
— Я знаю только то, что Ямаока покинул отел… и всё, и не хочу больше знать. Вместо той “семьи”, которая ушла, я должен думать о той, которую имею сейчас. Мне нужно думать о их будущем.
Затем… он посмотрел на меня.
— Я оставлю Мичи на тебя. Я уже дал своё разрешение…
Я…
— Да, оставьте это на меня… нет, на нас.
— На “нас”?
— Мичи член нашей семьи.
Прежде, чем я смог опомнился, вся комната стала внимательно слушать наш разговор.
Кацуко, Нагиса, Мегу и Мана…
Они кивают, глядя на меня.
— Мы все будем защищать Мичи-сан…
От имени всей семьи говорит Минахо-сан Папе Кудо.
— Да… больше вам не нужно беспокоиться!
Улыбается Кёко-сан.
— У этой девушки много хороших качеств, если она встанет в пару с вон той девчонкой, они будут отличными воинами.
Для Кёко-сан, Мичи и сестра Эдди – хорошая пара.
— Нет, я наоборот буду волноваться, если она станет воином, вроде тебя. Но это моё мнение.
Папа Кудо испуганно отвечает.
Видимо, ему тоже не по себе от силы Кёко-сан.
— Ну, разумеется. Такой как я лучше не становиться. Но… я не хочу, чтобы она была солдатом, который не довел до ума свои способности, как ты, поэтому я буду обучать её.
Кёко-сан счастливо смеется.
— Всё в порядке. Марго-сан такая же… я не дам им делать глупости.
Вклиниваюсь я.
И вот…
Сестра Эдди, что играется с Мао-тян внезапно говорит с Кёко-сан.
Что?
— Понимаете, Эдди-тян понравилась Мао-тян.
Эм, Мана?
— Ты знаешь английский?
— Разве не очевидно? Я выучила его в школе…
Нет, я учу английский с первого года средней школы… но я не понял, что сказала Эдди.
— У Маны не обычная школа.
Говорит Мегу Мане.
Ох, верно…
Школа Маны похуже, чем у Мисудзу, но…
Она все равно довольно известная.
Английский учится там на совершенно другом уровне.
В то же время, сестра Эдди продолжает говорить.
— Эдди-тян знает, что Мао-тян дочь Нагисы, а затем она услышала, что Мичи-тян названная младшая сестра для Нагисы-сан. Для Эдди-тян, Мичи-тян ведь тоже сестра, верно? Вот она сложила все вместе и спросила будет ли она теперь названной тётей для Мао-тян!
Хм… все дело в “названной”.
— Эй, Мана-тян. Переведешь то, что я собираюсь сказать?
Спрашивает Нагиса у Маны.
— Конечно, переведу!