— После произошедшего с Цезарио Виолой… даже вернувшись в Японию, я смотрела за жизнью проституток в особняке… для меня секс выглядел ужасно. Правда, только до того момента… как пришёл ты. После этого я начала думать, что секс может быть веселым.
Нэи-сан обратилась ко мне на “ты”.
Она не называет меня Кеем даже перед Марго-сан.
— После того, как ты увидела, как я занимаюсь сексом с Мисудзу и Кацуко?
— Нет. Когда ты впервые изнасиловал Юкино. Выглядело всё совсем не так, как когда насиловал Ширасаки Сусуке..
— Не так?
— Да… когда Ширасаки Сусуке насиловал девочку, на его лице появлялась слабая улыбка… было похоже на то, что его это забавляло. И это мерзко. И эгоистично, так он лишь причинял боль сердцам и телам девушек.
Ага…
Именно это и значит изнасилование.
Он просто спускал своё либидо на женщин.
— Но… когда ты насиловал Юкино. Всё было совсем не так. Ты был серьезным, тебе даже было больно смотреть то видео. Это было грустно. Было похоже на то, словно ты всей душой пытался цепляться за тело Юкино…
— Так это выглядело?
— Даже не так… это всегда так. С кем бы ты это не делал.
Говорит Марго-сан, с водительского сидения…
— В то же время, как ты пытаешься заполнить пустоту в своем сердце… ты изо всех сил стараешься заполнить грусть в сердце партнёра. Это так болезненно и грустно. Ты и правда интересное дитя.
Хоть ты так и говоришь…
— Кёко-сан была очень удивлена тобой…
Удивлена, мной?
— Я как раз докладывала обо всем Кёко-сан. А потом, когда она увидела нас в живую. Минахо и Кацуко, которые до этого были психически нестабильны, теперь успокоились… Нагиса-сан, Нэи и даже я…
— И Марго-сан..? По моему ты вела себя спокойно всё это время?
Марго-сан смеется.
— Вот как ты это видишь? Но это не так. Я тоже была нестабильной, как и все. Просто в Нэи-сан это было видно больше…
— Верно. Как знаешь, она очень капризна!
Нэи-сан не назвала её “Мару-тян”.
Как и думал, человек в этой машине… это что-то среднее между Нэи-сан и Ясуко-сан.
Она ещё не определилась с личностью.
— Кёко-сан не хотела нас оставлять нас одних и отправляться в Австралию. Но… по другому ей бы просто не удалось захватит Ширасаки Сусуке. Минахо очень торопилась с планом.
— Почему?
— Ширасаки Сусуке планировал в понедельник превратить Мэгу-тян в проститутку, ты же знал об этом? Минахо-сан хотела это остановить. Поэтому, у неё не оставалось иного выбора, кроме как в панике начать “план возмездия”.
Ясно….
Для Минахо-нээсан, Мэгу – память о старшей проститутке, с которой она была связана…
Ей совершенно не хотелось превращать Мэгу в шлюху.
— Мы с Кёко-сан сожалели о том, что случилось с Нагисой.
— Нагисой?
— Нагисе-сан пришлось забеременеть… и родить Мао-тян. В это время Кёко-сан не было в особняке. Ей пришлось покинуть Японию по работе… А именно она была тем, что сдерживало Ширасаки Сусуке. Но… ни Минахо, ни я не обладали силой, чтобы остановить тиранию этого человека…. для нас это тяжкое воспоминание.
Мао-тян сейчас три года… значит Нагиса забеременела четыре года назад.
Марго-сан тогда было пятнадцать, она только приехала в Японию из Америки.
И в то время Минахо-нээсан ещё не приняла управление над “Куромори”.
— Ширасаки Сусуке связался с Якудза… если всё так продолжится, то Мегу-тян будет похищена вне зависимости от Куромори. Поэтому она так быстро слила список клиентов Ширасаки Сусуке.
И выманила его в Австралию…
— Была вероятность полномасштабной войны между Ширасаки Сусуке и Якудза в Японии. У нас ведь нет таких сил. Было необходимо отправить его через море, чтобы отделить от Якудзы. К тому же, так Кёко-сан сможет свободно перемещаться.
Для Кёко-сан, что из международной организации… тяжело передвигаться по японии.
— Она переживала в порядке ли мы всё это время. Я знаю это, потому что связывалась с ней каждый день, но… Мы ведь слабы ментально.
— Неправда. Марго-сан, Минахо-сан, Кацуко и Нагиса… с ними же всё в порядке? Они ведь помогают нам…
— Нет, это не так.
Говорит Марго-сан, не поворачиваясь.
— Это всё благодаря тебе. Всё.
— Нет, я ничего не сделал.
— Из-за того, что ты есть… мы смогли самоорганизоваться. Мы не хотим потерять твоё доверие. Мы хотим быть хорошими старшими сестрами для тебя.
Моими… старшими сестрами?
— Все стараются, но не делают глупостей. Всем весело… быть твоими сестрами. Ты веришь в нас… и мы можем простить себя впервые в наших жизнях. Мы стали любить себя. Стараемся стать твоими старшими сестрами.
— Я не понимаю.