Ага…
Здесь только пакетики с хлебом и чашечки из под лапши, промытые водой.
И никакого запаха.
Я слегка расслабился.
Ну, я не покупал мяса или овощей, которые гниют.
Я жил один…
И мне не разрешали пользоваться холодильником.
— Здесь кухня… гостиная с другой стороны. Хоть я её так и называю… там есть только диван, на котором я сплю, и всё.
— Твоя семья не заходила в гостиную?
— Ага, Отец и Мать всегда были в своих комнатах… отец иногда приходил на кухню, чтобы заварить кофе или чего-то такого, но… в комнате у мамы, на втором этаже было всё что нужно.
— Всё…?
— Кухня, ванна, туалет… все только для матери. Я туда никогда не заходил, так что не знаю, что внутри.
Хоть мы и жили в одном доме, я никогда не видел, что там…
Думаю, в комнате у матери есть всё.
Отец же спускался на первый этаж… чтобы принять ванну и сходить в туалет.
— Я знаю только первый этаж. на второй мне не разрешали заходить.
С самого детства.
— Эй, может сходим, посмотрим, что там.
Сказала Нэи-сан.
— Мы не сможем. Там всё заперто.
Сказал я.
— Заперто?
— Ага, мать была очень параноидальная, так что там всё напичкано замками.
Я показал ей кухонный шкаф.
— Там все тарелки и чашки… все принадлежат маме. Нам с отцом ими не разрешали пользоваться.
Шкаф… был заперт огромными замками, которые не позволяли его открыть.
— Кухня и эта гостиная… а ещё туалет с ванной на первом этаже? Только их мать не заперла. Все остальные комнаты напичканы её вещами, так что там тоже заперто. Даже коробок для обуви у двери. Там только мамина обувь.
— А как с твоей и отцовской обувью?
Спросила меня Нэи-сан. с потрясением на лице.
— Свою обувь я оставлял у порога на кухню. Ну, у меня есть только школьные туфли. Отец складывал свою обувь в коробок и уносил её в свою комнату.
Главный вход был только для матери… так что иного выбора не оставалось.
— Единственные места, в которых мне можно было оставаться это открытые комнаты. Короче говоря, кухня и гостиная. Даже коридор у входа не подходит… да.
— Так было с самого детства?
— Нет, когда я был в начальной школе, наша с бабушкой комната была на первом этаже, но… после моего возвращения, её не стало.
— Не стало?
— Да, на ней замок… наверное там теперь склад мамы.
Не знаю деталей.
Ни отец, ни мать ничего не сказали.
Но… если на ней замок, то туда нельзя.
— И ты был не против?
Спрашивает меня Нэи-сан.
— Да, я родился и вырос в этом доме, но у меня здесь ничего нет. Ничего не поделать.
От затхлого воздуха мне стало дурно.
Я открываю окно, чтобы впустить воздух.
Ого, эти окна очень грязные.
Последний раз их мыли, когда Бабушка была жива…
— Это не дом.
Нэи-сан?
— Это совсем не дом.
Эм…
— Кеи, ты так не думаешь?
— Ну…
— Что такое?
— Другого у меня не было.
Я не знаю о других домах.
Особняк Куромори не такой как остальные.
— Верно… извини…
Нэи-сан обнимает меня сзади.
— Я не понимаю.
— Что?
— Прежде, чем нас с Кеи-тян похитил Виола, мы были счастливы. Папа и Мама были добрыми людьми. Наш дом… это “дом”. Хоть у меня и были счастливые моменты… я была уверена, что несчастна. Меня так разбаловали…
— У сестренки было много плохого, значит её можно баловать.
— Кеи, ты тоже на меня рассчитывай!
Большая грудь Нэи-сан прижимается к моей спине.
— Даже у Кеи было плохое прошлое… но я не замечала, потому что слишком сильно жалела себя.
— Я не жалкий!
Верно… я…
— У меня было место для сна. Еще получалось поесть…
— Но… Кеи всегда был один. Твои отец и мать игнорировали тебя…
— Не всегда… было время, когда у меня была бабушка.
Я поворачиваюсь к Нэи-сан.
— Теперь… у меня есть сестра… и остальные.
— Кеи…
Я крепко обнимаю её…
◇ ◇ ◇
Затем мы направились в гостинную.
Это первая же комната после кухни.
В коридоре невероятно много пыли.
Отец пользовался пылесосом?
Мать точно не пользовалась.
— Другие комнаты закрыты.
Нэи-сан смотрит на двери другой комнаты в коридоре и говорит.
На каждой из них большой замок.
На входах написано “Зима и куртки” или “Сумки”, названия приклеены на бумагу.
— В каждой комнате мамины вещи. Она никогда не выбрасывала покупки.
— Что это за комната?
Нэи-сан указывает на дверь…
На ней написано “необязательно”.
— Прямо как я и говорил… она ничего не выбрасывает. Там все вещи, которые она купила.
Вот таким она была человеком.
— Сюда…
Мы входим в гостиную.
Ух… воняет.
— Нет, нет, нет… ты не могла бы подождать?!
Слишком поздно её останавливать…