Нэи-сан уже вошла.
— Ого, что за запах?
Эм…
— В ночь, перед тем как я ушел из дома, я дрочил…
Использованные cалфетки лежат на полу гостиной.
— Эм… ты так много салфеток использовал за ночь?!
Эм…
Вокруг дивана…
Разбросаны салфетки.
— Нет, когда отец ушел… я был один в доме, немного отчаялся… и то и делал, что мастурбировал.
Короче говоря…
— Ты совсем не убирался…
— Да… прости.
Я поднимаю мусорный мешок и собираю разбросанные вокруг салфетки.
— Я помогу тебе…
Говорит Нэи-сан и наклоняется.
— Не надор, они грязные.
— Всё в порядке.
Говорит Нэи-сан, а затем поднимает вонючие бумажки с моей спермой.
— Давай включим пылесос, эта комната пыльная.
Нэи-сан открывает окно… и запах покидает воздух.
Я взял пылесос и начал убирать пол и диван.
— Прости…
Извиняюсь я.
— Насчет чего?
— Нет… я просто продолжал мастурбировать. С самой вступительной церемонии.
Мой отец исчез в день церемонии.
Я месяц провел в этой комнате.
Мастурбируя.
— Да, количество салфеток невероятное.
Нэи-сан смотрит на мусорный мешок.
— Не делай так больше.
Что?
— Теперь я буду твоей секс-партнершей.
Нэи-сан…
— Кеи… ты представлял как занимаешься сексом в этой комнате?
— Никогда. Мне приказали никого не звать сюда.
С самого детства…
Даже если мне разрешали ходить к другу…
Ко мне было никому нельзя.
— И всё же, Кеи… здесь ты возьмешь мою девственность?
Она садится на чистый диван.
И гладит его.
— Это… кровать Кеи.
— Да…
— Разве не маловато? Нельзя вытянуться, верно?
— Поэтому я спал как кот, скрутившись.
— Вот так?
Очаровательное тело Нэи-сан ложится на диван, на котором я сплю… она замечает картонную коробку возле дивана.
— Эта коробка…
— Она для моих личных вещей. Это всё, что у меня есть.
Нэи-сан замечает фото на коробке.
Группа людей на церемонии вступления.
— Хм… подумать только, что это фото здесь…
Нэи-сан смотрит на фото.
— Может быть… Кеи, ты дрочил на Юкино-сан рассматривая это фото?
В точку.
— В-верно…
Это был мой ужин.
Я дрочил на Юкино во время последней ночи, когда спал в этой комнате.
В ночь, перед тем как изнасиловал её.
— Ты возбуждался от такой маленькой фотографии Юкино-сан?
— Да… тогда да.
Я был девственником.
— Хм…
Нэи-сан злобно смотрит на меня.
— Покажи мне.
— Что?
— Я хочу посмотреть, как Кеи мастурбирует.
Неужели?
— Делай это, пока я смотрю.
Нэи-сан…
Она раздвигает ноги на диване.
Я вижу её белое белье.
— Я уничтожу все воспоминания о Юкино-сан в моей голове!
Нэи-сан, может ли быть…
Что ты завидуешь тому, что я дрочил на Юкино?
— Покажи мне, бесстыдник!
Говорит мне Нэи-сан.
— Хорошо? Покажи мне всё!
Глава 348 – Голубоглазая блондинка.
— Ах, постой… давай сперва помоем руки, после уборки в комнате!
Энергично встала Нэи-сан.
— Эй… быстрее.
Мы оба отправились в ванну.
— Ах, зеркало давно не протирали… оно такое пыльное.
Э-эм, я думал, что в нём должно отображаться только лицо.
Ага, края зеркала были покрыты пылью, что собиралась на нём годами.
— Кэи… у тебя есть тряпка?
— Эм-м… вот эта пойдёт?
Я взял эту тряпку с пола в уборной…
— Она слишком грязная для тряпки! Выкинь её!
Верно… она уже почернела, она затвердела и на ней собралось много пыли.
— У тебя есть полотенце?
— Да, сейчас схожу. Моё подойдёт?
— Да какая разница! Просто принеси ближайшее полотенце…?
Я огляделся вокруг.
Ах… полотенце моего отца.
— Вот это?
Нэи-сан взяла полотенце.
— Нет, это… моего отца…
— Не нужно беспокоиться о полотенце человека, которого здесь нет!
Нэи-сан взмочила полотенце.
Выжала его и вытерла зеркало.
— Кстати, у тебя нет спрея для чистки зеркал или стекла?
— Ах, что-то было, вот…
Под раковиной стоят несколько моющих средств.
Среди них и палироль для стекла.
— Они все в пыли? Сколько они там стоят?
Э-эм…
— Я помню, что они стояли здесь ещё с начальной школы.
Верно…
Человеком, который купил полироль для стекла…
Могла быть только Бабушка.
Как только она умерла, жизнь в этом доме остановилась.
— Похоже на правду…
— Прости…
— Всё в порядке, я просто хорошенько его протру.
— Ах, я помогу.
Я положил свою руку, на руку Нэи-сна и мы стали протирать зеркало влажным полотенцем
— Ага… Еэи, вложи в это силы. Начнём!
Мы меняли сторону полотенца и кучу раз протирали зеркало.
И грязь, что копилась годами… растворилась.