Момоко-нээчан сгладила?
— В конце концов, это вечеринка, организованная Мисудзу-чан, и прежде чем кто-либо заметил, юная леди Каан-сама начала давать инструкции.
Верно, становление сестрами и тому подобное.
—Это хорошо. Дочь Каан оказалась в центре внимания, укрепив статус Мисудзу.
Сказала Джии-чан.
— Девочки, пришедшие на эту вечеринку, наверняка станут единой группой. Дочь Каан будет лидером, а Мисудзу – вице-лидером. Нет, это к лучшему. Ей не придется выделяться. В конце концов, дочь Каан любит бросаться в глаза.
Момоко-нээчан ищет внимания.
— Сегодняшнее собрание было «общественным опытом» и служило обрядом посвящения. Чтобы снять напряжение. Нападение Кёко-кун, задержание шпиона и мой голос вызывали у них тревогу. Когда я ругал дочь Каан, девушки во дворе тоже чувствовали, что я их ругаю. Независимо от того, что я делал. Они боятся моего выговора, а когда я дал прощение, они почувствовали облегчение. Кроме того, я открыл им свой секрет.
Секрет?
— Часть про “Какка”.
Шепчет Минахо-нээсан.
— Ах это. Это нормально что ты им рассказал?
Что люди, называющие Джии-чан «Какка», смотрели на него свысока.
Джии-чан никогда не становился послом, и все же он заставил людей поверить, что они должны называть его «Какка», потому что он был бывшим послом.
Про людей, которые даже не проводят расследование перед встречей с важным человеком.
— Все в порядке.
Джии-чан смеется.
— Эти девочки вернутся домой и расскажут о том, что я им рассказал. Однако…
Да, исторически сложилось, что люди, называющие его Какка, были выскочками.
Следовательно, если они будут так называть Джии-чан, это будет означать, что они такие же выскочки.
— Родители все равно ничего не могут с этим поделать.
Хм?
— Кудзуки-сама никогда не говорил о том, «как он хочет, чтобы к нему обращались».
Сказала Минахо-нээсан.
— И я приказывал своим подчиненным запретить себе называть меня иначе, чем «Какка».
Верно, что бы ни означало «Какка» за кулисами…
Сё-нээчан и Рей-чан до сих пор называют Джии-чан «Какка».
Это потому, что им приказал Джии-чан.
— Мои подчиненные все равно будут звать меня “Какка”.
Ага, тогда подчиненные продолжат называть Джии-тян «Какка» из соображений этикета.
— Скорее всего, некоторые люди обеспокоятся если перестанут называть меня «Какка». В конце концов, на это собрание пришли только дочери некоторых известных семей.
Я понимаю. те, кто сюда не приезжал, не знают, что стоит за «Какка».
Поэтому его и дальше будут так называть.
И если среди них кто-то перестал обращаться к нему «Какка» и вместо этого стал называть его «Кудзуки-сама», то…
Они будут отличаться от других, выделятся и, возможно, вызовут антипатию.
— В конце концов, они сделают вид, что не слышали историю своей дочери, и все равно будут обращаться ко мне «Какка». Это лучший способ не раздражать людей.
Джии-чан не ненавидит тот факт, что к нему обращаются именно так.
— Я уверен, что они будут чувствовать себя неловко из-за этого, так что мне будет весело смотреть, как они выглядят обеспокоенными.
Джии-чан злобно улыбается.
— Важно то, что дамы, пришедшие сюда сегодня, почувствовали, что глава дома Кудзуки раскрылся и рассказал им секрет. Их крайнее напряжение ослабнет. У всех был одинаковый опыт, так что дружба прорастет. Поэтому все в группе дружат друг с другом и наслаждаются вечером.
Больше нет фракций, разделяющих их.
Момоко-нээчан ведет всех к приятной беседе.
— Это к лучшему. Те девушки станут ценными союзниками, которые будут помогать друг другу ради Мисудзу, Рюрико, Йошико и тебя.
Светская жизнь. Старт.
— Итак, это конец истории упрямого старика?
Кёко-сан заговорила, выслушав мой разговор с Джии-чан.
— Ну, если спросишь меня, ты должен принять только половину совета старика.
Кёко-сан фыркает.
— Люди, которые живут в высшем классе, используют свои высокомерные рассуждения, чтобы говорить о том, как устроен мир. Я не скажу, что все это неправильно, но и не принимай это бездумно.
Ага.
Джии-чан принадлежит к знати.
Более того, он говорит с точки зрения главы дома Кудзуки, что объединяет множество известных семей.
— С моей точки зрения, девочки словно в клетке в зоопарке. У них вроде бы нет проблем в жизни, но они несвободны. Тебе не кажется, что это самое ужасное, когда тебе на всю жизнь кто-то приказывает, типа “Ты выйдешь замуж за этого мужчину и родишь потомство”.
Да, мнение Кёко-сан тоже верно, но…
— Интересно, сколько еще мужчины будут смотреть свысока на женщин, пока они удовлетворятся?