Нет, горничная из СБ Кудзуки подготовила бутылку воды и чашку, а Адельхейд-сан приняла их у нее.
— Вот, вода.
— Спасибо.
Койоми-тян берет протянутые ей бутылку и чашку.
Агнес не берет их сама. Это задача обслуживающего персонала.
— Б- бакерата.
Агнес все еще благодарит ее.
— Принцесса Агнес говорит: “Спасибо”.
— Это я могу понять.
Адельхейд-сан сдержанно ответила.
— Хайджи, не говори так. Ты пугаешь принцессу.
Тории-сан ругает своего телохранителя.
— Вот, Агнес.
Я взял бутылку у Койоми-тян.
Вау, она холодная. Бутылка покрылась каплями.
Я снял крышку с бутылки и налил воды в чашку.
— Вот, пей.
Агнес улыбается, глядя на меня.
— Бакерата.
Она хватает чашку обеими руками и пьет холодную воду.
— Какая милая девочка.
Вид Агнес, радостно пьющей воду.
Это позволяет барышням вздохнуть с облегчением.
Нехорошо.
Их нужно отвлечь от Агнес.
Я не думаю, что этот обман может длиться долго.
— Мисудзу, Мидзусима Карен-сан есть что рассказать всем.
Я сказал. Карен-сан, стоящая позади меня, вышла вперед.
— Ох, что такое?
Мисудзу улыбается и спрашивает Карен-сан.
Карен-сан делает глубокий вдох.
— Кудзуки Мисудзу-сама, Каан Момоко-сама, Кано Сакурако-сама и всем присутствующим на этой вечеринке я хотела бы сообщить.
Она склоняет голову.
— Мы, дом Мидзусима, сегодня доставили всем много неприятностей. Я глубоко сожалею об этом.
— Это проблема вашей семьи, а ты всего лишь вовлеченная жертва, так что тебе не нужно слишком беспокоиться об этом.
Говорит Мисудзу, не теряя улыбки.
— Нет, только что, Кудзуки-сама и мой дедушка, глава дома Мидзусима, разговаривали по телефону.
Карен-сан рассказывает девушкам во дворе.
— Кудзуки-сама?
— Напрямую с Мидзусима-сама?
Это проблема между дворянами, поэтому все они сразу же проявляют интерес к Карен-сан.
Хорошо. Теперь я похлопываю Агнес по спине.
— Папа, прикоснись к моей попке.
Шепчет мне Агнес.
Да, этого должно быть достаточно.
Я потянулся к мягкой заднице Агнес и схватил ее.
— Хааа, бакерата.
Агнес с облегчением выдыхает.
— В итоге: дедушка невежливо разговаривал с Кудзуки-сама. Поэтому дом Мидзусима не заслуживает прощения.
— Боже, какой глупый поступок.
Каан Момоко-сан вздохнула.
— Крайне важно, чтобы он извинился перед всеми и попросил прощения у Кудзуки-сама.
— Я тоже так думала.
Карен-сан говорит с болью.
— Короче говоря, дом Мидзусима так и не извинился перед Кудзуки-сама, верно?
Момоко-нээчан сказала Карен-сан.
— Да, и я лично это видела.
— Если это так, мы тоже не будем помогать Мидзусима.
Сказала Момоко-нээчан.
— Мы подверглись опасности, из-за присутствия кого-то, связанного с якудзой. Если бы мой отец и дедушка услышали это, они разорвали бы свои связи с домом Мидзусима.
Момоко-нээчан права, вся знать пойдет против дома Мидзусима.
В конце концов, они подвергли дворянских дочерей опасности.
К тому же, приводя такого человека на вечеринку, организованную в главном доме клана Кудзуки, они сами навлекли на себя позор.
Если дом Каан вмешается и также будет терзать дом Мидзусима, тогда…
Дом Мидзусима больше не может получить помощь от других.
— Боже мой.
— Но это неизбежно.
— Действительно, Мидзусима-сама сам в этом виноват.
— Мой отец тоже не простит Мидзусима-сама.
— Верно. Я уверена, что мой дедушка тоже.
— Это неуважение не только по отношению к Кудзуки-сама, но и ко всем нашим семьям.
Старик не думал, что проблема так разрастется.
Я не знаю, как Кансай якудза угрожали ему, что он позволил проникнуть Тендо Отоме, но…
Он думал, что Джии-чан простит его, если он извинится, в случае разоблачения.
Это потому, что они так долго жили комфортной дворянской жизнью, что он подумал, что если возникнет проблема, он может попросить помощи Джии-чан или дом Каан, и его спасут.
И такая наивность продолжалась так долго…
— Тогда каково решение Кудзуки-сама? Он собирается снести дом Мидзусима?
Момоко-нээчан спрашивает Карен-сан.
— Дом Мидзусима-сама старый. Он не исчезнет так легко.
Кано-сан говорит с сожалением.
Не только Джии-чан хочет, чтобы благородство не уменьшалось.
— Я-я, хм, что касается решения…
Карен-сан говорит об это как о своем выборе, не предложении Джии-чан.
— Я, Мидзусима Карен, станет слугой Кудзуки Мисудзу-сама.
Она придумала это, поэтому она сообщает об этом охотно.
Она делает это из-за своей гордости дочери дома Мидзусима.
Она не хочет, чтобы другие девушки думали, что она делает то, что ей сказал Джии-чан.