Также Мидзусима Карен-сан.
Они узнали, что им придется обнаженными принять ванну вместе со мной и побледнели.
— Мисудзу-сама и Рюрико-сама приказали принять ванну вместе, я бы с радостью приняла это, но!
Тории-сан посылает мне взгляд.
— Почему я должнв принимать ванну вместе с Куромори-сан?!
Эмм.
Адельхейд-сан прячется за Тории-сан, сжимаясь.
А за Адельхейд-сан стоит Мидзусима Карен-сан.
— Как упоминалось ранее, если вы хотите остаться на ночь, вы должны соблюдать семейную традицию дома Кудзуки.
Мисудзу говорит ровным тоном.
— Но Куромори-сама мужчина!
Сказала Тории-сан.
Адельхейд-сан и Карен-сан кивают.
— И в чем проблема?
Недоумевающе спрашивает Рюрико у Тории-сан.
— Я имею в виду, принимать ванну с мужчиной, это бесстыдно! Если кто-нибудь обнаружит.
— Никто не будет об этом говорить, ведь мы в этом особняке.
Рюрико улыбается.
— Верно. Никто не выпустит это наружу, если только Тории-сан не сделает это сама.
Говорит Мисудзу из ванны.
— Н-но…
Глаза Тории-сан бегают.
— Рюрико, поторопись и заходи. Ты простудишься, если останешься там.
Я волнуюсь за Рюрико, она в гримерке, голая.
— Да, я иду прямо сейчас, Онии-сама.
Рюрико входит.
Тело Рюрико еще молодо, и все же она несет в себе такое очарование.
Ее розовые соски, белая кожа.
В ее теле нет серьезных изменений, но все же,
Ее тело обрело непристойную красоту благодаря тому, что она открыла для себя секс, наслаждалась им и чувствовала себя удовлетворенной им.
— Р-Рюрико-сама?
Не говоря о Мисудзу, поскольку мы официально признаны партнерами, Тории-сан, Адельхейд-сан и Карен-сан удивлены, узнав, что даже Рюрико показывает мне свою голую кожу.
— О-он это увидит!
— О-он это увидит!
— Р-Рюрико-сама?!
О, похоже, дворянские барышни не шокированы тем, что Эди, Цукико, Йоми, Луна, Агнес и Тендо Отомэ присоединились ко мне в ванной, поскольку мы не дворяне.
Однако они не могут скрыть своего удивления тому, что Мисудзу и Рюрико беззаботно демонстрируют свою кожу, поскольку они имеют более высокий статус, чем они сами.
Дворянские дочери считают себя особенными.
— Ой? Я принимаю ванну вместе с Онии-сама. Он всегда моет мое тело, а я в свою очередь мою его.
Сказала Рюрико.
— Верно. Наша семейная традиция – вместе принимать ванну.
Мисузу оперлась на мое тело и добавила.
— Мы всегда принимаем ванну вместе.
Мичи заходит в ванную сзади Тории-сан.
Она величественно демонстрирует свое обнаженное тело.
Как обычно, ее миниатюрное и плоское тело и пустой взгляд делают ее исключительно красивой.
— У Мичи действительно японская форма, она красивая.
Я неосознанно высказываю свои мысли.
— Словно кукла, созданная мастером-ремесленником, и когда вы снимете с неё кимоно, обнаженное тело будет выглядеть вот так.
Да, это красота Мичи.
— С-спасибо, Мастер.
Мичи по-прежнему выглядит пустым взглядом, но ее щеки краснеют от смущения.
Ее гладкая белая фарфоровая кожа краснеет.
— Действительно, как ты можешь так двигаться с таким телом?
Тории-сан, одетая в ту же одежду, что и Адельхейд-сан, смотрит на голую спину Мичи и говорит.
Тело Мичи не похоже на тело бойца, это тело юной красавицы.
— Если это она, то я понимаю почему.
Адельхейд-сан смотрит на Эди.
Эди, которая сидит на краю ванны, чтобы приглядывать за Тендо Отомэ, показывает свою красивую загорелую кожу.
Грудь Эди трясется пока она машет рукой Адельхейд-сан.
— Как долго ты собираешься пялиться на мое тело?
— Ах, прости.
— П-прости!
Адельхейд-сан и Мидзусима Карен-сан поклонились вместе.
Думаю, девушки с другим цветом кожи привлекают внимание.
— Хм, телохранители тоже должны принимать ванну?
Адельхейд-сан спрашивает у Эди, в ком она видит старшую.
— Не совсем, это просто наше правило.
— Правило?
— Мы все принимаем ванну, чтобы поладить!
Говорит Йоми, позволяя своей огромной груди плавать в воде.
— Да. Это необходимо для нас.
Луна добавляет с улыбкой.
Койоми-чан тоже добродушно улыбается.
С другой стороны, Агнес свирепо смотрела на Тории-сан, цепляясь за меня.
Как всегда, она настороже с посторонними.
— Хаа, понятно, значит это семейная традиция.
Бормочет Адельхайд-сан.
— Что нам делать, Марико-оджосама? Мы присоединимся?
— Ни за что!
Тории-сан сказала своему телохранителю.
— Я никогда не покажу свою нежную кожу мужчине.
— Понимаю.
Эти двое в замешательстве.
Позади них стоит Мидзусима Карен-сан, тоже встревоженная.
Затем.
— И именно поэтому я принесла купальники для всех.