— Это шанс приблизиться к Сё-онээсама.
Рей-чан сказала Адельхайд-сан.
— Верно, ну ладно. Раз уж я могу надеть купальник.
— Эй, поторопись, Хайджи!
Тории-сан снова исчезает в раздевалке.
Они не хотят, чтобы их видели раздевающимися и надевающими купальник.
— Ах, я…
Тории-сан и Адельхейд-сан вернулись, решив надеть купальник, но…
Мидзусима Карен-сан осталась позади.
— У-м-м, есть купальник для меня?
Застенчиво спрашивает у Сё-нээчан 12-летняя юная леди.
— Думаю, у меня есть один, но…
Сё-нээчан смотрит на Мисудзу.
Мисудзу…
— Карен, я не разрешаю тебе надевать купальник. Ты должна войти сюда голой
— Хм?
Лицо Карен-сан сразу же побледнело.
— Ты моя слуга, ты не собираешься выполнять мои приказы?
— Н-но…
Ее глаза смотрят на меня.
— Он мой муж. Ты не можешь показать свою кожу Данна-сама?
У Мисудзу строгий тон в голосе, но на лице видна добрая улыбка.
— Если ты не можешь этого сделать, то ты провалишься как слуга. Это будет конец дома Мидзусима.
Для Карен-сан служить Мисудзу, пока ей не исполнится 20 лет – единственный способ возродить дом Мидзусима.
— Что ты будешь делать, Карен?
Ночь веселья. Раздевающаяся девушка.
— Что ты будешь делать, Карен?
Мисудзу, новый Мастер, приказывает Мидзусима Карен-сан раздеться.
— В этом нет ничего странного. Это естественно снимать одежду, принимая ванну, смотри, все вокруг голые.
Рюрико нежно улыбнуалсь Карен-сан.
Правильно, Мисудзу, Рюрико и все остальные женщины здесь купаются обнаженными.
— Н-но.
Карен-сан бросает на меня взгляд, выглядя так, будто вот-вот расплачется.
Точно, я тоже в ванной.
Голый мужчина.
Раздеваться догола, пока мужчина наблюдает за ней – суровый приказ для такой барышни, как она.
— Эй, мне жаль Мидзусима-сан!
Тории-сан появляется из раздевалки в купальнике.
На ней белое бикини, а нижняя половина замотана банным полотенцем.
То белое бикини, которое Сё-нээчан принесла…
Я думаю, что оно станет прозрачным, как только она окунется в воду.
Милые груди и соски Тории-сан выделяются.
— Подожди, Марико-оджосама!
Адельхейд-сан обмотанная банным полотенцем, резко выскакивает.
Ах, похоже, она голая под полотенцем.
Тории-сан вошла так внезапно, что ей пришлось гнаться за ней в одном банном полотенце.
Однако у полуиностранки кожа белее, чем у других.
Несмотря на это, она имеет восточные черты.
Адельхейд-сан все еще 13, но пропорции ее тела такие же, как у Тории-сан, которой 16.
— Хайджи, заткнись!
Тории-сан сказала Адельхейд-сан, но.
— Тории-сан тоже должна заткнуться.
Сказала Мисудзу с лучезарной улыбкой.
— Это дело дома Кудзуки. Это не то, во что Тории-сан может вмешиваться.
Сказала Мисудзу. Карен-сан вздыхает.
— Н-но, Мидзусима-сан все еще дочь дома Мидзусима!
Тории-сан пытается протестовать, но…
— Но она служанка Кудзуки Мисудзу, МОЯ служанка. Разве ты не заявила об этом раньше, Карен?
Мидзусима Карен-сан точно дала это обещание перед всеми юными леди.
— Это были просто пустые слова?
Спросила Мисудзу. Карен-сан.
— Я-я думала, что просто обязана служить М-Мисудзу-сама.
— И что? Служить мне значит служить и Данна-сама, не так ли?
— Н-но, хм.
Карен-сан дрожит, она собирается плакать.
— Не плачь.
Хм?
Койоми-чан обратилась к Карен-сан.
— Подожди, я подойду.
— Ах, я тоже!
— Бакерата!
Койоми-чан, Луна и Агнес.
Три 12-летние девочки идут к Карен-сан в раздевалку.
Тело Койоми-тян слишком молодо. Тем временем тело Агнес становится все более развратным, поскольку она занимается со мной сексом каждый день. Между ними Луна, чье тело соответствует ее возрасту.
Они все одного возраста, но пропорции тела у них разные.
Это разница в период роста.
Но их упругая кожа и мясо в их заднице и груди показывают, что они все еще молодые девушки.
— Мы тоже голые, все в порядке.
Луна улыбнулась Карен-сан.
— Н-но…
Девушки из ее поколения приходят ей на помощь,
Глаза Карен-сан становятся влажными.
— Как я уже говорила, не плачь.
Койоми-чан подавляет желание Карен-сан расплакаться.
— Если ты сейчас заплачешь, ты убежишь от реальности, с которой столкнулась. Но это только блокирует твое мышление. Можешь сколько угодно плакать, но ничего не изменится.
— Вместо этого тебя заклеймят бесполезной, если ты сейчас заплачешь.
Койоми-чан. Луна.
— Бакерата!
— Принцесса Агнес говорит, что если ты плачешь, ты проигрываешь.
Койоми-чан переводит мысли Агнес.
— О-о чем ты говоришь?! Мидзусима-сан еще молода, так что она может плакать! Я имею в виду, она должна! Любой будет плакать в этой ситуации.