Адельхейд-сан боится.
— Ничего такого, если мы говорим о твоем физическом теле.
Эди улыбнулась.
— Что ж, Йоми будет отвечать за нее!
Йоми приближается к Адельхейд-сан, пока ее огромные груди качаются.
— Ч-что?!
— Ничего, просто рукопожатие. Давай, хватай, давай поздороваемся!
Йоми силой взяла Адельхейд-сан за руку.
— А теперь, Данна-сама, Карен, пошли туда.
Мисудзу встает и приглашает нас.
◇ ◇ ◇
— То, что мы собираемся сделать, это секс, акт любви.
Мисудзу и я садимся на надувной коврик.
Карен-сан сидит сбоку.
Она скручивает свое маленькое тело, пытаясь спрятать грудь, чтобы я ее не видел, но,
Ее промежность на виду.
Эта юная леди концентрируется на том, чтобы скрыть свои соски, а не щель.
Да, я вижу ее милую щель.
— Все в порядке. Мы здесь с тобой.
Сказала Луна, сидя рядом с Карен-сан.
Агнес и Койоми-чан тоже подошли.
Так же, как Цукико и Йоми, они намерены передать удовольствие от Мисудзу к Карен-сан.
— Луна, не переусердствуй.
Я предупредил ее.
Цукико может заставить Тендо Отомэ сойти с ума от удовольствия, но,
Карен-сан слишком молода, нельзя доставлять ей слишком много удовольствия.
Нам нужно, чтобы Карен-сан заинтересовалась сексом, чтобы она считала его приятным.
— Да, я буду осторожна, Нии-сан.
Ответила Луна.
— Мужчины и женщины, которые любят друг друга, занимаются сексом. И через секс создается ребенок. Вот что это такое.
Сказала Мисудзу, подошла ко мне и поцеловала в губы.
— Боже. Так это правда, что ты делаешь ребенка, когда целуешь мужчину?
Т-Тории-сан.
— Нет, это обычный поцелуй. Секс – то, что будет дальше
Мисудзу смеется и обнимает меня.
— Данна-сама, я люблю тебя.
— Да, я тоже. Мисудзу.
— Я тебя люблю! Данна-сама.
— Я тоже люблю тебя, Мисудзу.
Мы неоднократно целуем друг друга, обнимая наши обнаженные тела.
— Уфуфу, поцелуй Данна-сама так сладок.
— Поцелуй Мисудзу кислый. На вкус как лимон.
Ее губы мягкие.
— Возбуждает то, что люди, отличные от обычных, наблюдают за нами.
Мисудзу улыбается.
— Ты любишь когда люди за нами наблюдают, не так ли?
— Да. Я люблю это! Данна-сама, ваш язык, пожалуйста.
Наши языки переплетаются, пока все смотрят.
— Хайджи, что делает Мисудзу-сама? Я знаю о поцелуях, но почему они так шевелят языками?
— Я тоже не знаю!
Я имею в виду, это девочка на 3 года старше спрашивает кого-то моложе.
Обе они точно девственницы.
— Уверена, что Мисудзу-сама просто извращенка!
— Извращенка?!
— Во время учебы в Академии я получила предупреждения. Они сказали мне быть осторожной, потому что большинство представителей высшего класса – извращенцы.
Нет, если переплетение языков — извращенный поступок.
Тогда вы не сможете вынести того, что грядет.
Особенно Мисудзу, у которой есть хобби показывать, как она писает.
— Итак, что ты имеешь в виду под извращенцем?!
Тории-сан…
— Марико-оджосама, ты не знаешь, что такое хентай(変態)?
— Я знаю, разве это не означает метаморфозу?
Что?
— Это когда насекомое переходит из стадии личинки во взрослую форму.
О, метаморфоза.(完全変態)
— Это термин из биологии!
Рявкнула Адельхейд-сан.
— Тогда о каком термине «хентай» ты говоришь, Хайджи!?
Тории-сан огрызается.
— Э-э, ну, это общий язык! Я думаю!
— Почему «я думаю»!?
— Японский не мой родной язык, пожалуйста, поймите хотя бы это, Марико-оджосама!
— Чего?! Не говори так, будто я дура!
Ах да, мы с Мисудзу начинаем заниматься сексом.
Атмосфера получилась завораживающей.
Эти двое уничтожают все своими криками.
— На Западе, HENTAI относится к эротическим аниме и манге, пришедшем из Японии.
Эди?
— Если вы думаете, что я лгу, вы можете проверить это позже.
Эмм.
— Что? Аниме? Манга?
Спрашивает Тории-сан у Адельхейд-сан.
— Я же говорила, что ничего об этом не знаю!
Как только Адельхейд-сан сказала это.
— Данна-сама, оближи грудь Мисудзу!
Мисудзу заискивает передо мной.
— Когда кто-то, кого ты любишь, лижет твою грудь, ты дрожишь. Это приятно. Это делает меня счастливой!
Мисудзу становится на колени и прижимается грудью к моему лицу.
— Вот, Данна-сама.
Ее соски уже затвердели.
Я провожу языком по соскам Мисузу, стараясь, чтобы все это видели.
— Ууу, да!
Мисудзу дрожит, показывая свои зачарованные глаза.
— Он лижет ее грудь?
Тории-сан ошеломленно смотрит на нас.
— Х-Хайджи, я думала, что грудь предназначена только для того, чтобы дети могли пить молоко?
— Не спрашивайте меня, я ничего об этом не знаю.
Я продолжаю сосать ее соски.