Сё-нээчан была здесь для расследования.
— До скорого.
Сказала она и быстрым шагом пошла в раздевалку.
— Черт возьми!! Все смеются надо мной!! Если ты хочешь убить меня или пытать меня, то сделай это сейчас! Иначе позволь мне убить себя! Ублюдки!!
Тендо Отомэ кричит.
— Ты не хочешь умирать, и всё же ты так говоришь, это не нормально.
Сказал я.
— Ч-что?! Сволочь!
— Тихо.
Цукико использует свою силу, чтобы усилить контроль.
— Я думаю, ты должна узнать, что мир больше, чем ты думаешь.
Сказала Цукико.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Раньше я была такой же, как ты. Я думала, что весь мир – это только храм Такакура и мир якудза. Глядя на это сейчас, это маленький мир, и все же для меня он был невероятно огромным. Я думала, что мы никогда не выйдем из-под контроля этого мира.
Правильно, Цукико, когда она приехала в Токио из храма Такакура.
Она была такой же, как Тендо Отомэ, в отчаянии, она отказалась от всего.
— Но я был неправа. Этот маленький мир – это еще не все. Мы смогли убежать от него.
— О-о чем ты говоришь?! Мы, Кансай якудза, все еще нацелены на жриц Такакура. Ты совсем не свободна. Ты всего лишь сменила тюрьму с нашей организации на дом Кудзуки!
Ну, возможно и так.
Даже сейчас Цукико и девушки не свободны.
Они не могут идти, куда хотят, и могут жить так, как хотят.
СБ Кудзуки будет наблюдать за ними и защищать их, что бы они ни делали.
— Ой? Это не дом Кудзуки. Коу-сама – человек, который очаровал нас.
Сказала Цукико с улыбкой.
— И в чем разница?
Тендо Отомэ посмотрела на Цукико.
— Во всем. Сейчас мы наслаждаемся жизнью, мы счастливы. Нас любят, и мы тоже дарим свою любовь ему.
— Я-я не понимаю, что ты пытаешься донести.
Возражает Тендо Отомэ.
— Смотри внимательно. Разве мы все не выглядим счастливыми?
Сказала Цукико.
— Когда Коу-сама занимался сексом с Мисудзу-сама, Агнес-сан и Луной, разве это не полностью отличалось от того, что ты думала?
Наш секс.
— Коу-сама, мужчина, он проявлял насилие? Нет. Женщина ненавидела это? Нет, женщина сама просит об этом. Они хотят любви Коу-сама.
— Э-это…
— Я передала что было внутри сердец Мисудзу-сама и других. Все они доверяют Коу-сама, а Ко-сама всегда верит, что никогда не причинит вреда их разуму и телу. Поэтому секс – это не что иное, как развлечение. Разве это не так?
— Можно и так сказать, но всё же.
Тендо Отомэ посмотрела на меня.
— В этом мире тоже есть такие люди. Открытый мужчина, который никогда не лжет, чтобы одурачить женщин. Коу-сама занимался с нами сексом, потому что чувствует вожделение, а не потому, что хочет завладеть нашей силой, и не потому, что хочет присвоить состояние дома Кудзуки, у него нет таких амбиций
Ц-Цукико.
— Ага. Агнес любит, когда папа смотрит на Агнес похотливыми глазами!
Хм?
— Когда папа смотрит на обнаженную Агнес, занимается сексом с Агнес и выпускает внутрь Агнес, это все, о чем думает папа. Что он хочет Агнес. И поэтому я люблю говорить «не стесняйся, папа».
— Я тоже люблю, когда Сенсей смотрит на мою грудь!
Й-Йоми?
— Раньше мне не нравилось, что моя грудь слишком велика по сравнению с грудью моих одногодок. Даже сейчас мне все еще не нравится, когда другие мужчины бросают взгляды на мою грудь. Но когда Сэнсэй бросает взгляд на мою грудь, он думает: «Я хочу потрогать их, я хочу обнажить их и лизнуть, но если я сделаю это внезапно, она может разозлиться», это так мило.
Погоди? Мои мысли настолько очевидны?
— Хм, я не возражаю, если ты хочешь лизнуть или прикоснуться к ним в любое время. Я хочу сказать это, так как у меня есть возможность.
Говорит Йоми, покачивая своей огромной грудью.
— Ты делаешь вид, будто я все время думаю о сексе.
Это неловко.
— Все в порядке.
Сказала Эди.
— Да, когда я с Нии-сан, это только наши разум и тело. Он забывает о людях вокруг нас, даже о доме Кудзуки. Я могу служить ему только своим телом. Это моё удовольствие.
Рюрико.
— Вот почему мы можем вот так собираться в ванной.
Сказала Эди.
— Тендо Отомэ, смотри. Мы все голые. Естественно, у каждого были свои связи в жизни до сих пор. Но Дорогого это совершенно не волнует.
— Да, Онии-сама не интересует ничего, кроме наших обнаженных тел, поэтому мы можем снять все и быть голыми.
Сказала Рюрико.
— И прямо сейчас ты тоже голая.
Эди улыбнулась Тендо Отомэ.
— Все твои прежние связи не имеют значения. Я имею в виду, ты голая. И мы тоже.
— Однако есть двое не голых.
Мичи смотрит на Тории-сан и Адельхейд-сан в прозрачном белом бикини.
Адельхейд-сан лежит в умывальной, пьет холодную воду из бутылки, прикладывает её к затылку и лбу, глядя на нашу ситуацию.