— Правильно. Вернуть одну из жриц ценнее чем, план по снижению славы дома Кудзуки с помощью скандалов, не так ли? Ичиро-сан тоже будет сомневаться в нас, но они будут следить за ситуацией из тени, и, если они подтвердят местоположение Йоми, они смогут схватить ее со стороны, ты так не думаешь?
Понятно.
— Короче говоря, группа Ичиро-сан не попытаются сбежать, не так ли?
Спрашивает Мисудзу.
— Действительно, по крайней мере, они не сдвинутся с места, пока не убедятся, что сделает Тендо Садао.
Теперь обе группы не могут уйти от наших глаз.
Причем по собственному желанию.
— В конце концов, группа Тендо Садао-сан или группа Ирокучоу Итиро-сан – ни что иное, как жертвенные пешки для высшего руководства Кансай Якудза.
— Что это значит?
Спрашивает Тории-сан.
— В мире якудза это означает, что их послали в атаку и бросили сразу после этого.
Эди объяснила.
— Они ранят или убьют кого-то, потому что кто-то им приказал. Естественно, их арестуют, отдадут под суд и посадят в тюрьму. И когда они выйдут из тюрьмы, все, что они получат, это – «хорошая работа».
— Это глупо, это пустая трата жизни – провести годы в тюрьме.
Тории-сан так говорит, но…
— Тем не менее, речь идет об их чести в их деле, не так ли?
Минахо-нээсан указывает на Тендо Отомэ.
— Это ради старшего, которому они должны быть благодарны, или, может быть, это ради чести, своей или группы, или иногда дело просто в деньгах, или это то, что они могут сделать, чтобы подняться в звании.
— Верно, это все глупо.
Пробормотала Тендо Отомэ.
— Они глупы, поэтому они это делают.
— И сегодня команда Тендо Садао и команда Ирокучоу Ичиро-сан, которые находятся здесь здесь, чтобы следить за ними… В любом случае, люди, отправленные в Токио, все они жертвенные пешки. Вот как их видит организация.
— Даже те, кто здесь только для наблюдения?
Удивленно спрашиваю я.
— Да. Не думай о них как о разных людях. Если вы считаете, что Тендо-сан – единственная жертвенная пешка, а Ирокучоу Ичиро-сан связан с высшим начальством кансайской организации, то ты ошибаешься.
Сказала Минахо-нээсан.
— Люди, которые нужны организации, не приедут в Токио только для того, чтобы следить за Тендо-сан.
П-правда, велик шанс, что мы раздавим даже наблюдателей за жертвенными пешками.
Если они потеряют достойных людей, это будет потеря для организации.
— Поэтому, будь то Тендо-сан или Ирокучоу-сан, высшее руководство кансайской организации будет только притворяться, что не знает, что они делают. Скажут: «Они сами это сделали», – и откажутся от них. Это их ответ Кудзуки-сама или полиции. Таков их план с самого начала.
— Значит, на Тендо Садао и Ирокучоу Ичиро оказывается давление, что они должны что-то сделать с домом Кудзуки, или с молодыми дамами из знати, или с нами?
Никто не собирается брать на себя ответственность за них.
Жертвенным пешкам, отправленным в Токио, придется действовать жестоко, как им заблагорассудится.
— И организация якудза отправила так много людей в качестве жертвенных пешек. Даже если мы сможем отразить Тендо-сан и Ирокучо-сан, они могут отправить свою следующую пешку.
Минахо-нээсан?
— Мы должны напугать их, чтобы они больше не захотели снова отправлять жертвенных пешек в дом Кудзуки.
И поэтому мы должны наказать их, чтобы показать пример другим.
— Мне жаль Тендо-сан, но с твоим отцом случится именно это.
Минахо-нээсан сказала Тендо Отомэ.
— Д-делай что хочешь! Это их вина, что они жили так беспечно. Я-я…
Тендо Отомэ.
— Я не буду жаловаться, пока ты спасаешь Соноко и девочек. Мне плевать на стариков.
Она говорит горько.
— Кроме того, с этого момента ты должен показать настоящую решимость.
Минахо-нээсан сказала мне.
— До сих пор люди, с которыми мы имели дело, даже Цезарио Виола, были людьми, с которыми мы могли договориться.
Я вспоминаю момент, когда я застрелил этого дьявола.
— И люди, с которыми мы сейчас имеем дело, не такие жестокие, как Виола. Если позволяют обстоятельства, это, вероятно, люди яркие и веселые. Тем не менее, они идиоты, которых уже не спасти.
Идиоты?
— Они не думают. Они принимают только временные меры, действуя в зависимости от своих эмоций. Они никогда не думают о своем будущем. Вот с каким животным мы столкнемся.
Минахо-нээсан вздыхает.
— И их много, они пугают. Люди, которые никогда не думают о завтрашнем дне.
Я вспоминаю разговор Тендо Садао с дочерью.
Несмотря на то, что он знает, что его дочь схвачена, он продолжает беззаботно говорить о делах.
— Хм? Я думал, что Тендо Садао говорит о бизнесе для отвлечения, чтобы проверить ситуацию здесь?