Идея не давать телохранителям стакан для тоста является тому доказательством.
Но это всего лишь небольшое собрание барышень и их телохранителей с дружескими отношениями. Так что разумно, чтобы все подняли тост.
— Я, Кудзуки Мисудзу, прошу всех вас сделать это.
— Я хотела бы попросить о том же.
Мисудзу и Рюрико склонили головы.
Йошико не показывается в такие моменты.
Она долгое время жила как служанка Рюрико.
Если она будет говорить как представитель дома Кудзуки в такие моменты, она получит только враждебность.
Поэтому Йошико-сан оставляет это Мисудзу и Рюрико, она отступает, чтобы не выделяться.
— Если это говорит Мисудзу-сама…
— А теперь давайте еще раз поднимем стаканы.
Девушки, близкие со своими телохранителями, присоединяются вместе с ними.
Весь двор наполнен спокойным настроением, но…
— Подождите!!!
Кано-сан, похоже, не убеждена.
—Вас всех умело обманули, но обычные сотрудники отличаются от телохранителей!
Она протестует.
— Телохранители рождаются из поколений слуг! Это СЛУГИ! Они никогда не будут равны нам!
Шиэ-сан ничего не говорит, пока это говорит ее Мастер.
— Это может быть правдой по отношению к дому Кано-сама, но в наше время не все дома феодальные!
Тории-сан улыбнулась.
— Например, моя Хайджи, ее нанял отец по контракту. Сверхурочная работа и заработная плата были оговорены заранее.
Она смотрит на Адельхейд-сан позади нее.
— Да, я действую согласно приказам Марико-оджосама в соответствии с контрактом.
Ответила Адельхейд-сан, черноволосая телохранительница, наполовину иностранка.
— Дом Тории современный. Мы не такие, как семья Кано-сама, мы живем в 21 веке. Вы все еще в прошлом веке, или я должен сказать, что вы все еще привязаны к классовой системе 19-го века. Я думаю, ты слишком старомодна.
Тории-сан атакует Кано-сан.
— Ну, это потому, что в твоей семье никогда не было семьи вассалов!
Угрюмо возражает Кано-сан.
— Вернемся к вам, Кано-сама. Практически ни у кого больше нет вассалов, вы попали в ловушку своего старомодного мышления!
Тории-сан усмехнулась.
— О, кстати говоря, семья Кано-сама не занимается бизнесом. Поэтому вы не можете понять управленческую идеологию Мисудзу-сама!
Дом Кано — благородная семья, но у них нет компании?
Хм?
Тогда почему они нанимают телохранителей даже сейчас?
Это потому, что семья Шиэ-сан служит им на протяжении поколений, и они не требуют оплаты?
Действительно?
Мичи ежемесячно получает платежи из банка Джии-чан в качестве телохранителя Мисудзу.
— Кто-то из дома Тории пытается издеваться над домом Кано?
Кано-сан посмотрела на Тории-сан.
Шиэ-сан позади Кано-сан тоже показывает страшное лицо.
— Дом Тории имеет несколько предприятий. Мы несем ответственность за наших сотрудников. Мы не похожи на другую черную семью, которая может только гордится своим прошлым. (П.п.: Почему семья черная не знаю. Либо таким образом говорится что кроме статуса ничего нет, либо ブラックカード. Черная карта, согласно гуглу, статусная карта с самым высоким рейтингом среди кредитных карт. Позже такая попадет в руки к ГГ. Если кто знает – скажите.)
Тории-сан посмотрела на Кано-сан.
Ах, Адельхейд-сан это не волнует. У нее нет желания драться.
— Ладно, хватит.
Сё-нээчан прерывает с улыбкой.
— Слуга дома Кудзуки осмеливается приказывать мне?!
Кано-сан смотрит на Сё-нээчан.
— Да. Я сотрудник. И именно поэтому мне придется остановить тебя прямо сейчас.
Сё-нээчан не перестает улыбаться.
— Я думаю, что Кано-сама знает, но Какка сегодня дома.
Верно, Джии-чан в особняке.
— И я все еще личный телохранитель Какка.
Лицо Кано-сан изменилось.
— Какка в своем собственном доме, и если Кано-оджосама и Тории-оджосама доставят неприятности, для меня это будет большой проблемой.
— Я понимаю.
Кано-сан говорит тихим голосом.
— Да? Что ты поняла?
Сё-нээчан придвигается ближе, сохраняя ту же улыбку.
— Я сказала слишком много. Я посещаю особняк Кудзуки-сама, и все же я сделала что-то настолько невежливое. Мне очень жаль!
— Даже если ты мне это скажешь, я всего лишь слуга…
Сказала Сё-нээчан. Кано-сан…
— Мисудзу-сама, Рюрико-сама и все остальные. Я показала себя недостойно, мне очень жаль.
Она встает.
— О, куда ты идешь?
Спрашивает Мисудзу.
— Я вернусь домой. Спасибо, что пригласили меня сегодня.
Хм? Ты сейчас идешь домой?
Только потому, что ты потеряла хладнокровие в споре?
— Думаешь, я позволю такой эгоизм?
Мисудзу говорит холодно.
— Если я останусь дольше, это опозорит мой дом.