— Хорошо, готово. У нас есть подтверждение от телохранителей Каан-сама?
Сё-нээчан разговаривает по рации.
Это означает, что она не войдет, пока жрицы Такакура не уйдут.
— Принято. Все, Каан-сама пришла, поприветствуйте ее!
Сё-нээчан говорит девушкам во дворе.
Затем…
Из особняка Кудзуки…
— Привет, мои друзья!
Появляется высокая и красивая дама с улыбкой.
Она одета в вечернее платье, как и другие барышни.
Нет, это просто…
Ее спина и перед открыты.
Это смелое платье, в котором, если посмотреть со стороны, вы все увидите.
Что-то вроде актрисы на церемонии вручения премии «Оскар».
Хотя ее гордый вид и кричащая красота, стройное телосложение и наполнены уверенностью.
Входит такая красивая дама, но…
— Добро пожаловать, Каан-сама!
Мисудзу, Рюрико и Йошико-сан, сидящая за другим столом, поприветствовали Каан-сан.
Остальные девушки аплодируют.
Каан-сан со стуком каблуков подходит к столу Мисудзу.
За ней высокая женщина в черной мужской одежде.
Она телохранитель.
— Онээ-сама, сюда!
Тории-сан предлагает ей место.
Кудзуки, Кано и Каан — большая тройка, поэтому они должны быть вместе.
Тории-сан сделала умный ход, поняв, что оставаться за одним столом будет невежливо.
— Вы должны встать. Здесь сядет Онээ-сама.
Сказала Тории-сан. Сестры Курама немедленно встают со стульев.
— Боже, Марико, как всегда тактичная.
Каан-сан улыбнулась.
— Да. Если это для моей драгоценной сестрички, тогда я…
Тории-сан краснеет.
— Марико — моя ученица по акциям! В ней много хорошего, так что я продолжаю любить ее!
Каан-сан говорит девушкам во дворе.
— Мы не родственники по крови, но Марико моя сестра в сердце! Поэтому враг Марико — мой враг! Все слышали?
Каан-сан засмеялась.
— Тогда что случилось. Как дела, Марико? Кто-нибудь пытался запугать тебя?
Весело спрашивает Каан-сан у Тории-сан.
Она наблюдала за всей ситуацией из зала ожидания.
— Нет, Онээ-сама. Кудзуки-сама был особенно добры ко мне.
Тории-сан отвечает.
— О, это так? Мисудзу-сама, Рюрико-сама, спасибо за заботу о Марико.
Сказала Каан-сан. Мисудзу…
—Спасибо, что пришли сегодня.
Она склоняет голову.
Рюрико делает то же самое.
Отношение Кано-сан к ней явно отличается от других.
— Верно. Я пришла в гости. Однако я хотела бы быть здесь раньше. Но я, кто-то из дома Каан, не могу быть в одном месте с Кёко Мессер, или шпионом преступного синдиката, и т. д.
Шпион и т. д. Она имеет в виду жриц Такакура с «и т. д.».
— С моей точки зрения… Я думаю, вы понимаете, Мисудзу-сама.
Она улыбнулась Мисузу.
— Вы правы. Мы сожалеем об этом, Каан-сама.
У Мисудзу не было выбора, кроме как извиниться.
Она знает обо всем, что происходит за кулисами.
Наши отношения с Кёко-сан, вража Кансай Якудза с нами.
— Хорошо, тогда я сяду. Мисудзу-сама, Рюрико-сама, садитесь. Иначе будет похожу, будто я доставляю вам двоим неприятности, не так ли?
— Д-да
Все садятся.
— Как дела. Каан-сама.
— Да, как поживаете, Кано-сама. Вы в добром здравии?
— Я в порядке.
После дома Кудзуки Кано-сан приветствует Каан-сан.
Затем.
— У-у-у, Каан-сама!
Курама Арису, которая встала, внезапно заговорила с ней.
— П-перестань! Арису!
Мисато пытается остановить ее, но…
— Извините, но мой ответ – нет.
Каан-сан улыбнулась и ответила.
— Ваш дом Курама был связан с Кудзуки-сама, верно? Кудзуки-сама не смог спасти вашу семью, так что, как вы думаете, дом Каан, семья, не связанная с вашей, может вам помочь?
О, теперь я понял.
Каан-сан наблюдал с самого начала.
Когда Джии-чан отказал сестрам Курама. Еще до начала лекции.
Она была в отдельной комнате, ждала все это время.
— Кроме того, естественно, что ваш дом рухнет. Если подумать о том, что сделал ваш отец, вполне естественно, что Кудзуки-сама бросил вас.
Сказала Каан-сан.
Интересно, что сделал дом Курама.
Что они погрязли в долгах, что им пришлось продать свою дочь, чтобы та стала проституткой.
—О-Однако…
— Арису, я уже сказала тебе остановиться!
Курама Мисато останавливает свою младшую сестру.
— Мне очень жаль за неё.
Она склоняет голову.
— Действительно, она грубая.
Каан-сан фыркнула.
— Секи-сан, не могли бы вы провести сестер Курама в комнату?
Мисудзу обращается к Сё-нээчан.
— Да, Мисудзу-сама.
Сё-нээчан дала инструкции, и одна из служанок подошла.
— Давай, пошли.
Курама Арису делает такое лицо, будто не понимает, что происходит.
— Арису. Если мы останемся здесь, это только навредит Каан-сама. И у Мисудзу-сама тоже будут проблемы.