Кажется, кофе с молоком не пришелся ей по вкусу.
— !!
Марико подняла руку и позвала официант.
— Шесть. Также принесите корзину с выпечкой.
— Конечно.
Марико сделала заказ.
Понятно. Они кладут выпечку в корзинки.
— Коу, ты заметил, что в чайной нет персонала-женщин, верно? Они не используют официанток.
Сказала Марико.
— Теперь, когда ты упомянула об этом. В чайной все мужчины.
Это только официанты.
— Это доказательство того, что он первоклассный. В Европе в сфере общественного питания работают мужчины. Если вы находитесь в хорошем ресторане в Европе, все, обслуживающие вас – мужчины.
Понятно.
— В отелях почти такая же система обслуги, как и в дворянских домах. А в европейской знати все слуги были мужчинами. Только в конце 19-го века, когда стало трудно нанимать мужчин, именно тогда они начали использовать женщин в качестве горничных.
— Мне плевать на высший класс или что-то в этом роде, но я предпочитаю официанток.
Перебила Кана-семпай.
— О, верно. Мы с Ай скоро будем официантками на нашем школьном фестивале. Мы будем подавать выпечку Нобу в теннисной одежде.
— Почему в теннисной одежде?
Спросила Марико.
— Потому что я в теннисном клубе. Теннисный клуб открывает кафе. А ты в каком клубе?
— Я зарегистрирована в «Группе чтения Библии» и «Добровольческом корпусе Красного Креста», но не участвую в их деятельности. Большую часть времени я занимаюсь исследованиями в области инвестиций в акционерный капитал с Момоко-онээсама.
— Момоко-онээсама? Кто это?
Спросила у меня Кана-семпай.
— Она новенькая?
— Нет, нет, это не такие отношения. Мы встретились недавно, но ничего не было.
Момоко-нээчан не моя женщина.
— Э-э, она в том же возрасте, что и Мисудзу… старше Марико.
— Верно. Вот почему я зову ее «Онээ-сама».
Марико улыбнулась.
— Я даю гарантии. Между ней и Сенсеем ничего нет.
Йоми улыбнулась.
— Да, все так. Верно, Хайджи?
— Да, все верно.
Сказала Марико. Хайджи подтвердила её слова.
— Если она не странный человек, то все в порядке. Верно, Ай?
— Уууу, да.
Кана-семпай и Ай ответили.
— Если это произойдет, то я обязательно скажу тебе. Разве это не то, что я делаю все время?
Сказал я.
— Да… ты прав… прости… Йошида-кун.
Ай извинилась тихим голосом.
— Прости, что тоже сомневалась в тебе.
Сказала Кана-семпай.
Пока мы разговаривали, принесли выпечку и чай.
— Хорошо выглядит.
— И пахнет тоже хорошо.
Ай и Кана-семпай высказали своё первое впечатление от выпечки.
В корзине три порции круглого хлеба.
— Ну, попробуйте.
Сказала Марико.
— Должны ли мы есть его с маслом?
Вместе с корзиной выпечки они принесли масло и нож.
— Верно, но сначала попробуйте просто так.
Хорошо, я сделал, как сказала Марико, и взял кусок хлеба…
Затем я сделал один укус.
Да, это определенно вкусно.
Как и ожидалось от пекарни группы отелей высокого класса мирового масштаба.
Остальные девушки тоже попробовали, следуя моему примеру.
— Это точно вкусно.
— Да.
Кана-семпай и Ай проверяют вкус, что растекается во рту.
— Но…
Хм?
— Я понимаю, что это вкусно, я могу сказать, что это первоклассная выпечка… но почему-то… я чувствую «и это все?»
— Хм.
У обеих мрачные лица.
— Конечно. Вот что значит основной продукт питания – хлеб.
Марико улыбнулась.
— Правда в том, что эту выпечку вы едите вместе с основным блюдом. Вот почему он не утверждает себя. Невозможно завершить трапезу одним только хлебом.
Ах.
Понятно.
— Как белый рис.
Вы едите рис с другой пищей.
Если это просто рис, то вкус будет неполным.
Если рис проявит себя, вкус другой еды пропадет.
— Верно, Коу. Но все же, если есть рис с другой едой, он все равно должен быть вкусным, верно? Например, качество самого риса и то, насколько хорошо он приготовлен.
Правильно, мы едим его вместе с другой едой, но…
Он не безвкусный.
Основная еда – основной продукт питания, он должен быть вкусным.
— Первоклассный хлеб, конечно, вкусный. Тем не менее, он не конкурирует со вкусом других блюд. Вместо этого он улучшает вкус других продуктов, верно?
— Это правда.
Я согласился.
— В Средневековье в Европе хлеб использовали как тарелку для другой еды. Мясные блюда клали поверх плоского круглого хлеба, затем в конце ели хлеб, пропитанный мясным соусом.
Сказала Марико.
— Я считаю, что думать о том, какую еду вы хотите есть вместе с хлебом, весело. Если это этот, то он подойдет к ростбифу, красному вину и сыру.
Понятно. Я не должен стремиться только к вкусу выпечки.