Это страшная часть этого особняка.
Во всех комнатах есть скрытые камеры и микрофоны…
— Присаживайтесь. Давайте успокоимся, выпьем чаю и поговорим.
По указанию Кацуко-нээ мы заняли места.
Мисудзу, Рюрико, Мичи стоят бок о бок, все еще свесив головы.
Словно они на месте подсудимого.
— Вот, черный чай. Если хочешь кофе, просто скажите Мане.
Сказала Мана всем.
— Йоши-кун?
— Хм, черный чай подойдет.
Я ответил Мегу.
Мизусиме Карен-сан и остальным уже принесли им черный чай.
— Йошико-сама и я будем кофе.
Сё-нээчан, которая сидит рядом с Йошико-сан, сказала Мане.
— А как насчет Мисудзу и девочек? Что вы будете?
Я обратился к депрессивной тройке, затем…
— Йо-чан, пусть сами справляются.
Неи отговорила меня.
— Я-я возьму черный чай.
— Я-я тоже.
— Я-я тоже, пожалуйста.
Рюрико, Мисудзу и Мичи сказали Мане тихим голосом.
— Хорошо, дайте мне минутку.
Весело ответила Мана.
Вскоре все напитки были на столе.
— Тогда давайте пока выпьем чаю.
Нагиса мягко улыбнулась всем.
— А ещё у нас есть вкусные печеньки.
Кацуко-нээ принесла сладости.
— Что ж, выпьем. Теплый напиток успокоит вас.
Сказала Марго-сан.
— Верно. Давайте выпьем.
— Я хочу печенье.
Близнецы активно пытаются разрядить обстановку.
Так или иначе, все добавляют молоко и сахар в свои чашки, а потом…
Перемешав ложкой, мы пьем из чашек.
Нам потребовалось некоторое время, чтобы успокоить наши эмоции.
— Ну, тогда я начну разговор.
Кацуко-нээ улыбается.
— Мизусима Карен-сан ты уже видела это на экране, но всё же, я хочу сказать, что наша семья никому не навязывает какие-либо извращённые сексуальные акты. Если ты сама этого хочешь, то прекрасно… В этом особняке есть места, предназначенные для таких игр. Но если у тебя нет таких желаний, тебя никто не будет заставлять, так что не волнуйся.
— Что за бред! Меня-то вы принуждали!
Юкино оторвалась от журнала и пожаловалась.
— Юкино-онээчан – исключение! Так что заткнись. Не пугай Карен-сан!
Сказала Мана своей сестре.
— У всех нас бывает извращенный секс, но, в конце концов, это всего лишь игра. Правила нашего дома гласят, что мы не должны делать ничего, что причиняет вред разуму или телу, и Онии-чан никогда не сделает ничего, чего мы не хотим.
Мана сказала Карен-сан.
— Ложь. Со мной было не так! Он самый настоящий извращенец, так что будь с ним осторожнее.
Сказала Юкино, указав на меня.
— Я же сказала, что Онээ-чан – исключение! Онии-чан действительно тогда любил Юкино-онээчан, поэтому он продолжал издевки над тобой!
После слов Маны Юкино покраснела.
— М-Майка! О-о чем ты говоришь!
— Ты уже счастлива и беременна ребенком Онии-чан, так что тебе не нужно вспоминать былое, верно? Юкино-онээчан!
— Уууу.
Юкино коснулась живота и замолчала.
— Хм, могу я кое-что сказать?
Йошико-сан подняла руку.
— Конечно, давай.
Кацуко-нээ ответила с улыбкой на лице.
Мисудзу и девочки дрожат от страха, ожидая, что скажет их кузен.
— Спасибо. Тогда, во-первых…
Йошико-сан встала и заговорила.
— У меня нет желания заниматься сексом с Куромори-сама.
Заявила она со смелой улыбкой.
— Хм, Мисудзу-сама, Рюрико-сама и Мичи-сан, они продолжали рекомендовать мне это, но я не чувствую в этом необходимости.
Необходимость – заняться со мной сексом.
— Я мог понять, почему Мисудзу-сама и Рюрико-сама нуждаются в Куромори-сама. Я видела весь процесс. И Мичи-сан, и все в этой комнате, вы все восхищаетесь Куромори-сама, и я знаю, что он вам нужен.
Йошико-сан улыбается.
— Но я не думаю, что иду по тому же пути, что и все.
Она выбрала для себя другой путь.
— Прошедшая неделя жизни с Мисудзу-сама и Рюрико-сама дала мне хорошую возможность понять свое место.
Йошико-сан продолжает говорить, основываясь на предыдущем разговоре.
— Во мне есть кровь дома Кудзуки, но я другая. У меня нет такого достоинства, как у Мисудзу-сама и Рюрико-сама, которые были рождены дочерями знати. Во мне может и течет кровь дедушки, но я не дочь дома Кудзуки.
— Правда что ли? По сравнению с этими извращёнными девчонками, я думаю, Йошико-сан гораздо изящнее.
Сказала Неи.
— Нет, я была воспитана как слуга. Даже сейчас, как бы я ни старалась не отставать, я не могу стать кем-то, кто подходит на роль молодой леди из дома Кудзуки.
Сказала Йошико-сан.
— Значит, поэтому ты до сих пор называешь Мисудзу и Рюрико с суфиксом «-сама»?
Спросил я.
В прошлом обсуждении они договорились об обращении друг к другу.
— Я прилагаю усилия, чтобы все приняли меня как дочь главного дома Кудзуки. Однако недавно я поняла, что для меня это невозможно.