Спросил я на всякий случай.
— На сегодня мы закончили. Слишком много зубрить нехорошо, поэтому мы соблюдаем меру.
Эмм, это нормально?
Я посмотрел на Кацуко-нээ, и она с улыбкой кивнула.
— Кроме того, если Карен-чан собирается заняться сексом с папой, то Агнес должна быть рядом, чтобы поддержать!
Агнес 12 лет. Столько же, сколько и Карен-сан.
— Я хочу, чтобы Карен-чан поскорее стала моей настоящей сестрой!
Её ровесница Луна рядом с ней.
Но…
— Койоми-чан не придет, потому что боится.
Луна прочитала мои мысли и ответила.
— Койоми-чан должна больше есть, больше спать, и вырасти как можно быстрее. Иначе она не сможет заниматься сексом с папой! Она не сможет стать настоящей семьей с Агнес.
— Койоми-чан тоже это знает. Но она мало что может сделать с ростом своего тела. Подождем её, хорошо?
Луна уговаривает Агнес.
— Все в порядке, она девушка, так что у неё должна быть дырка там.
— Не нужно её принуждать, скоро Онии-сан превратит её в женщину.
Эри и Ри тоже здесь. Они на год старше девочек.
— Карен-сама, все в порядке. Я тоже сделала это.
Арису сказала Карен-сан.
— За последнюю неделю, с тех пор как я лишилась девственности, я сделал это уже пять раз. Сначала было больно, но теперь все в порядке.
— Да, теперь это удовольствие.
— Он не будет груб с тобой, он покажет тебе свою любовь.
Кинука и Хайджи тоже пришли.
Группа 12 и 13 лет довольно большая.
— Да, я сделаю все возможное, чтобы услужить.
Мидзусима Карен-сан сидит в сейдза на футоне в просторной комнате в японском стиле.
Длинные и прямые черные волосы.
Белая одежда в японском стиле.
— Я попыталась изобразить наложницу периода Эдо.
Кацуко-нээ улыбается.
О, я видел подобное в кино.
— Ты слышал о наложницах Токугавы Иэясу? У него было 18 наложниц, и самые молодые из них стали наложницами в 13 лет.
Сазала Кацуко-нээ.
— Даже его законная жена Маэда Тошии, Омацу-сан, вышла замуж в 12 лет и родила своего первого ребенка в 13 лет.
— Агнес тоже 12 лет, так что она тоже может родить папиного ребенка, верно?
Нет, подожди.
— Понимаешь… я не даймё периода Сэнгоку.
— Значит, пока папа не станет даймё, Агнес не сможет родить ребенка?
— Не совсем…
— Всё верно. А для этого необходимо большое количество земель во владении.
Кацуко-нээ убеждает Агнес в этой теории.
— Когда ты вырастешь, Агнес-чан станет мамой.
— Да. В любом случае, мы все родим ребенка от Онии-сан.
— Взрослый? Как долго это займет? Год? Два?
Спросила Агнес.
— Трёх лет дует достаточно?
Спросила у меня Карен-сан.
— Я решила не возвращаться в дом Мидзусима, к моим родителям, к моей родственникам, пока я не рожу ребенка Куромори-сама.
Она разговаривает со мной с серьезным лицом.
— Естественно, сейчас я все ещё в начальной школе, так что забеременеть сейчас – плохая идея. Поэтому я хочу родить по окончании обязательного образования.
Забеременеть в средней школе и родить примерно к выпуску.
— Карен-сан, ты торопишься. Будешь думать о таком после секса.
Сказал я.
— Мне очень жаль.
— Хорошо, что ты приняла решение, но не следует идти на поводу у чувств. Это не хорошо.
Она должна остыть.
— Это «игровая комната», поэтому здесь повсюду установлены камеры, так что проблем с записью быть не должно.
Кацуко-нээ сказала мне.
— Я уже давно не делала фотографии, так что займусь этим. Рюрико-чан сейчас не может этого сделать. Ты все еще следует поразмышлять.
Съемка секса уже стало делом всей жизни Рюрико.
Конечно, она хочет сфотографировать лишение девственности Карен-сан, но не стоит зацикливаться на этом.
— Ага. Прямо сейчас Рюрико, Мисудзу и Мичи в том же положении, что и Карен-сан… так что я хочу, чтобы вы искренне почувствовали это.
Сказал я.
— Да, я понимаю.
Ответила Рюрико.
— Карен-сама, пожалуйста, прости меня за неоднократную грубость. Рюрико всего лишь рабыня Онии-сама, и все же я вела себя высокомерно по отношению к тебе. Правда в том, что я, как ты видишь, всего лишь жалкая «сучка», которой владеет Онии-сама.
— Я тоже. Мисудзу – питомец Данны-сама. Я просто эгоистичная непристойная «сучка», которая счастлива, когда Данна-сама издевается надо мной. Мне очень жаль, что я вела себя высокомерно.
— Я тоже… гав, гав, мне очень жаль.
Рюрико, Мисудзу и Мичи извиняются перед Карен-сан, одетые в смущающее бикини с дырками и ошейники.
— П-пожалуйста, поднимите головы!
Карен-сан сбита с толку из-за того, что девушки из дома Кудзуки стоят перед ней на коленях.
— Нет, пусть побудут так. Они были грубы с тобой, Карен-сан.
Сказал я.
— Кроме того, мне очень жаль, что я не замечал этого всю неделю.