— Будем здоровы!
Агафопод не устоял перед искушением и, осушив кружку, с вожделением уставился на кружку Кулиновского. Николай Иванович ждал ответа Мартинсона. Агент Свенсона наконец сказал:
— Я могу угостить вас, как это сделал сейчас, но я не могу угостить каждого жителя Марково. Ром — мой, товары — Свенсона. Все, что можно было дать в долг, я роздал. Больше не могу.
— Люди же голодают! — воскликнул Кулиновский.
— Скоро Свенсон должен быть, — сообщил американец. — Он не любит, чтобы его распоряжения были нарушены. Я ничего не смогу сделать.
— О господи! — вздохнул Агафопод и, не удержавшись, взял кружку Кулиновского и выпил ром. — Ожесточились сердца людские.
Мартинсон пожал плечами, Последней надеждой Кулиновского оставалась Микаэла. Она женщина, ей ближе дети, размышлял Кулиновский. Она может помочь, У нее в складе достаточно муки и сала. Николай Иванович так верил в доброту Микаэлы, что не сразу понял ее отказ.
Американку они застали в складе, где она со своим мужем молчаливым Джо, перекладывала товары. Увидев входивших Агафопода и учителя, она пошутила:
— Бог и наука заключили союз.
Сильная, под стать Агафоподу, она отбросила мешок с мукой и подошла к ним. Ее белое, румяное лицо и округлый подбородок говорили о раннем ожирении. Белокурые волосы колечками выглядывали из-под малахая.
— Что у вас случилось? Я могу помочь?
— Да, — обрадовался Кулиновский и рассказал не только о своей просьбе, но и о том, как ее встретили Черепахин и Мартинсон. Он ждал сочувствия и помощи.
— Они деловые люди, они правильно поступили, — ошарашила Кулиновского Микаэла. — Каким надо быть идиотом, чтобы завтрашним мертвецам давать в долг товары.
Кулиновский и Агафопод оторопело на нее смотрели. Микаэла говорила с улыбкой:
— Из вас никогда не получится коммерсантов, как из меня учителя или пастора. — Она еще шире улыбнулась. — Я пастор.
Микаэле это показалось забавным, она расхохоталась и крикнула возившемуся в складе мужу:
— Эй, Джо! Я буду тебя исповедовать и отпускать все твои грехи. Ха-ха-ха!
Кулиновский почти выбежал из склада. Агафопод едва поспевал за ним. А сзади доносился хохот Микаэлы и ее мужа. Кулиновский сконфуженно взглянул в лицо Агафопода:
— Не думал я, что так получится.
— Окаменели сердца ростовщиков.
Агафопод снова выругался и, распростившись с Кулиновским, отправился на поиски выпивки. Николай Иванович миновал свой дом. Ему не хотелось выслушивать упреки жены из-за последнего фунта сахару. Кулиновский пошел к Чекмареву. Василий Иванович встретил его приветливо:
— Сейчас ужинать будем, и носа не вешать!
— Вы уже знаете, что… — Кулиновскому было трудно рассказывать. Возмущение не проходило.
— Я же предупреждал вас, — напомнил Чекмарев.
— Да, вы правы. Надо не просить, а брать! Я готов это сделать хоть сейчас.
— Сейчас еще рано, но скоро сделаем. И я очень рад, что вы с нами.
— С вами, — подтвердил Кулиновский. — Только с вами. Я теперь вижу, что ваш путь — самый верный. Как я раньше этого не понимал?
— К истине каждый приходит в свое время. — Чекмарев налил Кулиновскому чаю.
Они ужинали. Чекмарев объяснял программу большевистской партии. Был уже поздний вечер, когда они услышали скрип снега и возбужденные голоса. Прислушались. Кто же это мог быть?
— Узнаю голос Каморного, — поднялся Чекмарев.
— Женщина тоже подходит, — сказал Кулиновский.
Чекмарев поспешил к двери, в которую громко постучали. Василий Иванович сбросил крючок и впустил поздних гостей. Окутанные облаками морозного пара, в комнату вошли Каморный и Федор Дьячков, а с ними молодая, с измученным лицом женщина. Она едва держалась на ногах:
— Знакомься! — указал Дьячков на женщину. — Жена моего брата, что в Усть-Белой. Она сейчас оттуда приехала.
— Из Усть-Белой? — насторожился Чекмарев. — От Николая Федоровича?
— Нет Новикова, — глухо произнес Каморный.
— Как нет? — не понял Чекмарев и, встретившись глазами с Каморным, закричал: — Что с Новиковым? Говорите же!
— Малков убил, — тихо произнесла жена Дьячкова. — Убил и голову отрезал…
Стало тихо. Слышалось лишь шипение в лампе и потрескивание угольков в печи. Чекмарев тряхнул головой, побледнел.
— Что… что… вы сказали? Голову…