— Энди!
Молодой человек обернулся.
— Элиот?
— Я здесь, внизу! — голос доносился из-под моста. Энди посмотрел вниз и увидел взъерошенного Элиота.
Энди обогнул мост и соскользнул вниз по склону к реке.
Элиот изумленно уставился на него:
— Что это? Ты весь синий! — и он захохотал своим странным смехом, напоминающим визг гиены.
— Тсс! Тебя могут услышать! Понимаешь, произошел несчастный случай!
— Ты серьезно! А я-то думал, ты пошутил! — от смеха Элиот упал на землю и, схватившись за бока, стал кататься по опавшей листве. Временами он успокаивался, но стоило ему взглянуть на Энди, все начиналось снова.
Энди так боялся, что смех Элиота могут услышать, что не сразу рассмотрел своего приятеля. А тот выглядел еще более странно, чем он. Рыжий проныра вырядился как пещерный человек. На нем не было ничего, кроме набедренной повязки из звериной шкуры. Он вымазался в грязи и, катаясь по берегу реки, перепачкался еще больше. Его руки, ноги, грудь и спину покрывали красные полосы: то ли царапины, то ли кровоподтеки.
— Элиот, заткнись! Ты перебудишь весь город.
Постепенно хохот Элиота перешел в тихое похрюкивание. Он поднялся с земли, изо всех сил стараясь удержаться от смеха.
— Ты написал, что у тебя срочное дело. Что с епископом?
— У меня есть кое-что для тебя, синий мальчик, — Элиот прыснул.
— С епископом все в порядке?
— Конечно. Что ему сделается?
— Не знаю. Последнее письмо показалось мне странным. Словно он мной недоволен.
Элиот усмехнулся.
— Ты и правда такой дурак? — говоря это, Элиот сунул палец в ухо и энергично покрутил им. — Старик в тебе души не чает. Что бы ты ни делал, он будет в восторге.
— Тогда зачем ты пришел?
— Жди здесь. — Элиот отошел к кустам и, выкопав ямку, вытащил из нее какой-то пакет. Из пакета он извлек письмо и клочок бумаги. Сначала он протянул Энди грязный, заляпанный конверт.
— От епископа, — сказал он.
Энди взял письмо. Печать была сломана.
— Ты открывал его?
— Хотел проверить, не любовное ли это послание. Что означают все эти цифры? Шифр? Зачем вам шифр?
— Кто позволил тебе вскрывать мое письмо? — взорвался Энди.
На лице Элиота появилось странное выражение. Он отступил назад и сжал кулаки, покрытые коркой грязи. Листок бумаги он уронил на землю у самой воды.
— Хочешь меня побить? Давай! Попробуй! Тебе и ударить-то меня слабо.
Энди не отвечал, и рыжеволосый задира двинулся на него, ткнул кулаком в плечо и внезапно ударил по лицу.
Энди поморщился, не столько от удара, сколько от боли в обожженных местах.
— Ну, давай, ударь меня! Можешь ударить палкой! — подначивал Элиот.
Энди покачал головой:
— Элиот, прекрати! Что ты еще принес?
Увидев, что Энди не собирается драться, Элиот опустил кулаки. Не поворачиваясь к приятелю спиной, он поднял листок.
— В Питерборо прошла облава, — сказал он. — Там печатали памфлеты Джастина. Мы нашли вот это. Епископ хотел, чтобы ты сравнил написанное с почерком викария.
— Кристофера Мэтьюза?
— Точно. Епископ думает, что Джастин — это он. А может, и нет. Образцы его почерка он просил дать еще двум агентам.
Энди взял у него бумагу.
— Скажи епископу, что я все сделаю.
— Сам скажешь! — фыркнул Элиот. — Напишешь в очередном шифрованном любовном послании!
Энди сунул письмо и образец почерка под рубашку. Ему хотелось уйти. Элиот всегда вел себя странно, но таким Энди еще его не видел.
— Мне пора возвращаться, — сказал он.
— Что случилось? Синий мальчик стесняется меня?
Энди, опираясь на трость, начал подниматься по склону.
— Я недостаточно хорош для тебя? Ты готов заниматься любовью с епископом, но не со мной? — Элиот схватил Энди за обожженную руку.
Молодой человек, с трудом сдержав крик, оттолкнул его.
— Эй! Что, быть синим больно? — Элиот догнал приятеля и начал приплясывать вокруг, нанося удары кулаком и стремясь попасть в больное место.
Энди старался уклониться от ударов, защищаясь здоровой рукой. Он изо всех сил размахнулся, чтобы ударить Элиота тростью, но даже не задел его. По безумным глазам рыжеволосого юнца было видно, что мучения Энди доставляют ему наслаждение.