Девушки ужаснулись, прикрыв рот руками. Пока они не успели ничего придумать себе скверного, Чимин продолжил.
- Другие охранники быстро это заметил, - успокоил он своими словами, - но всё это было заснято на камеру и передано Джину. Вот он и сорвался в лагерь, мужикам досталось по первое число.
Вожатым было и жаль близких родственников, которые буквально ненадолго хотели отдохнуть, и были злы на каких-то отчаянных психов, которые осмелились проникнуть на столь охраняемую территорию.
- С дядей Юном и Джеха всё будет нормально? – обеспокоенно спросила Лиз, которая уже успеха проникнуться тёплыми чувствами к этим двум жителям и повелителям будки.
- Они столько лет работают на Намджуна, заработали себе хорошую репутацию, так что не переживайте, - успокоил их Пак, слизывая с венчика тесто, чтобы проверить баланс соли и сахара, - а вот вы лучше не давайте своему грозному начальнику повода сорваться. Если попасть под его горячую руку, то он весь ваш последующий род заставит бояться словосочетания «летний лагерь».
Девушки не без содрогания представили, что может сделать с ними Сокджин, если и правда в этот роковой день сделают что-то не так. Поэтому они пожелали друг другу удачи, и чтобы она была на их стороне.
Но даже четырёхлистный клевер, априори заряженных на успех, не мог спасти от неминуемого смерча, в лице роковой случайности и орлиного глаза старшего вожатого.
Ким Сокджин в первый раз за эту смену решил присутствовать на утренней репетиции детей. И если отряды были спокойны к его присутствию, то девушек будто посадили на миллиард самых острых гвоздей. Они постоянно нервно метали взгляды то на детей, то на мужчину, который внимательно смотрел на всё происходящее сквозь линзы очков.
И неконтролируемая случайность произошла. Тот самый ребёнок, который уверял Аддерли о своём великолепном сочувствии, в одной из поддержек сорвался и упал на пол. Падения здесь были постоянными гостями, но тихое скуление, которое сопровождалось молчаливым потоком слёз и судорожным хватанием за колено. Перед глазами Лиз пронеслась буквально вся жизнь, когда она бежала к своему ребёнка, сама едва сдерживая слёзы, осознавая, что сейчас нужен холодный рассудок.
- Сбегайте кто-нибудь к доктору Киму и тренеру Чону, - бросил Джин в сторону, тоже подлетая к пострадавшему, а после обратился к ребёнку, - мениск, я так полагаю?
Ребёнок неуверенно закивал, плотно сжимая руки.
- Аддерли, ты знала? – голос старшего вожатого был ровным, но девушка понимала, что за этим скрывается слишком много ужасно-страшного.
- Вчера он упал во время выступления, - чётко отвечала та, - но утром я уточнила о его самочувствии, и он сказал, что всё хорошо.
- Ясно, - коротко ответил мужчина.
Хосок тоже находился рядом и тихим заботливым голосом проговаривал мальчику советы, как можно сейчас побороть болевые ощущения до прибытия помощи. Он ласково поглаживал пострадавшего по плечу, даруя хоть какое-то облегчения от невероятной боли, которую последний мог испытывать в этот момент.
Тэхён и Чонгук прибыли очень быстро. По их тяжёлому дыханию было понятно, что они бежали сюда со всех ног. Медик бегло осмотрел ребёнка, осторожно ощупывая колено, и подтвердил, что возможно повреждение мениска. Тренер бережно подхватил ребёнка, будто тот ничего не весил и молодые люди направились в медицинский пункт для ожидания кареты с красным крестом.
Эта ситуация нешуточно напугала абсолютно всем, но Сокджин твёрдым голосом сказал проводить репетицию дальше, а сам кивком головы заставил вожатую второго отряда следовать за ним. У девушки всё внутри сжалось, и она мысленно прощалась лагерным фиолетовым океаном, жалея о том, как много она ещё не сделала здесь.