- Значит, я солнышко для тебя? – не сбивая ритм, проговорил он, - поэтому ты буквально плавишься в моих руках?
Девушка улыбнулась и закрыла глаза от удовольствия, позволяя стонам беспрепятственно вырываться из её горла. От такой нежной и мучающей ласки она правда плавилась. Свободной рукой Хосок обхватил её щёки и попросил открыть глаза.
- Не отворачивайся, - взывал он к ней, - взгляни, какая ты прекрасная. Полюбуйся на себя сейчас.
Толчки стали жёстче. Быстро, внутрь, до конца. И медленнее обратно. Это кружило Аддерли голову, она теряла связь с этой манящей реальностью.
- Такая хорошая, такая милая, красивая Лиз, - нахваливал её хореограф, - стонет от моего члена в себе, в моих руках.
Танцор отпустил руки от головы девушки и направил их вниз. Лаская живот, добрался до клитора, мягко массируя, создавая нужное трение, в котором была такая трепетная нужда.
- Раз ты такая умница, - язык парня изучал ушную раковину, - сможешь кончить на члене?
- Только если ты потом кончишь мне в рот - еле выговорила Лиз через стоны.
Парень простонал девушке в ухо, ускоряя круговые движения пальцами. Ещё немного и Аддерли начало трясти от оргазма, Хоби усилил хватку, не давая девушке упасть.
- Тише, тише, - успокаивал мужчина, не переставая покрывать поцелуями шею, - ты такая молодец, хорошо справилась.
Лиз бросила голову танцору на плечо.
- Раздели со мной свой прекрасный конец, - девушка откинула свою голову и потянулась за поцелуем.
- Когда скажу, будь готова повернуться, - сказал парень и ускорил свои движения.
Их развратные шлепки были похожи на аплодисменты, которые звучали здесь в конце каждой тренировки. Какое же это было комичное сравнение, но смеяться сейчас явно не хотелось.
- Лиз, - протянул Хосок, и девушка развернулась на трясущихся ногах, принимая на язык оргазм танцора.
- Спасибо за помощь, солнышко, - хихикнула Лиз, похотливо облизывая губы.
- Пошли в душ сходим, солнечная, - усмехнулся на это Хосок, оставляя ласковый поцелуй на взмокшем лбу вожатой.
Если бы Коннорс знала, ради чего она пожертвовала своим эмоциональным спокойствием, то ей подруга точно бы получила тяжёлой рукой по ягодицам. И Лиз бы вряд ли бы это понравилось
Вожатая старалась не думать о том, что ей сейчас придётся находиться одной вечером в медицинском пункте с тем самым человеком, который вызывал у неё огненную смесь противоречивых чувств. Эта встреча бы не состоялся, если бы загипсованный подопечный Лиз не оставил бы свои таблетки от какой-то хронической больницы у Тэхёна, который стабильно выдавал их ему три раза в день.
Нэнси знала, что сорвётся. Что не сдержится и наговорит парню то многое, что крутилось в голове. И знала, что снова будет не знать куда деться от его томного взгляда, который вызывает убийственное количество мурашек. Вожатая уже не хотела отрицать очевидное – даже не смотря на количество негативных слов и действий, который успел сделать этот медик, её всё равно тянуло к нему. Он словно большой магнит, который затягивал в свои токсичные сети.
Не удосужившись даже постучать, Коннорс зашла в кабинет к медику. Здесь всё так же было стерильно, чисто, педантично-правильно и буквально выверенно до сантиметра. Парень сидел за своим столом, заполняя какие-то бумаги, а на фоне тихо играл джаз. Если бы не данное ребёнку обещание, девушка бы часами любовалась этой картиной, надолго запечатывая в своё сознание.
- Оплату за лицезрение скоро начну принимать на свою карту, - ровным тоном произнёс Ким, не отрывая взгляда от бумаг.
- Прошу прощения, - стушевалась девушка, подходя ближе, - мне нужно забрать лекарства для нашего пострадавшего. Ему нужно будет после завтрака принять.
- Можешь ему передать, что я сам к нему зайду, - Тэхён отвлёкся и вожатой показалось, что он улыбнулся, - не стоит так переживать, я сам обо всём позабочусь.