- Девочки попросили помочь, как я им откажу, - девушка пожала плечами, - да и мне не трудно, тут не так-то много корпусов.
- Хочешь, я с тобой пройдусь? – быстро предлагает тренер, - Если кто-то не будет тебя слушаться, я пригрожу им утренним бегом с препятствиями.
- Ну ты и зверь, конечно, - рассмеялась вожатая, мысленно сочувствуя детям за такое суровое наказание.
Но Гук нагло соврал.
Он не только не грозил детям жестокими методами воспитания, но и активно болтал с ними, выслушивая каждый их вопрос и активно рассказывая разные истории. Ян закатывала глаза и чуть ли не за шкирку утаскивала парня от детей, которые желали ему спокойной ночи.
Вожатая даже не сомневалась. Что многие девочки из отрядов уже влюблены в улыбчивого татуированного тренера.
Когда с жилыми корпусами было покончено и молодые люди попрощались с каждой из воспитательниц, молодые люди двинулись в сторону своего жилого корпуса. Чона ждала ещё поздняя вечерняя тренировка из-за лишних съеденных порций, которые скормил ему Чимин немного раннее.
Всю дорогу парень восторженно что-то рассказывал, сбивчиво перескакивая с темы на тему, что не могло не умилять девушку. Она смотрела на его искренние глаза, наполненные энтузиазмом, что невольно засматривалась и наслаждалась этой картиной.
Они были похожи на школьников, что шли с занятий и просто обменивались какими-то новостями, но сердце старшей щемило от нежности, которую она безуспешно старалась спрятать от холодного разума. Хотелось хоть немного побыть восхищённой девочкой, которая тоже способна чувствовать что-то тёплое и светлое.
Конец их пути настал слишком внезапно. Парень даже удивился, что они подошли к корпусу настолько быстро.
- Как там твои упражнения на ролике, помогают? – вспомнил он, вставая перед девушкой на приемлемом расстоянии.
- Спасибо, шея болит меньше, - отозвалась Лирён, улыбаясь парню, - радует, что хоть какого-то дискомфорта здесь я избегаю.
- Тебя что-то беспокоит? – тут же спросил Чон, поднимая свои обеспокоенные глаза, - Если что, я всегда готов тебя выслушать и помочь всем, чем смогу.
- Мне очень приятно это слышать, - девушка улыбнулась ещё шире, отчего ямочки на её щеках начали виднеться лучше.
- Ты так мило улыбаешься, - искренне сказал Чонгук, смущённо всматриваясь в глаза собеседницы, - и сама ты тоже очень и очень милая.
И чтобы Ян не успела что-то ответить, он бережно подхватил её руки и сжал в своих. Немного грубоватых, больших, но таких тёплых и оберегающих, что у девушки звёзды поплыли в глазах от невероятности происходящего. Так умилительно всё это было.
- Мне было очень приятно провести с тобой это время, - произнёс тренер, проводя большим пальцем по коже девушки, будто запоминая её на ощупь, - если ты не против, то я хотел бы сделать так ещё несколько раз.
- Всего лишь несколько? – пошутила вожатая не без улыбки.
- Несколько сотен раз, если будет такая возможность, - он рассмеялся и сжал ладони девушки напоследок, - доброй ночи, Лирён. Надеюсь, тебе приснятся самые красивые сны.
- Хорошей тренировки и тоже доброй ночи, - откликнулась девушка, всё ещё ощущая тепло рук парня на своих.
Ян хотела прыгать на месте от этого распирающего ощущения, которое ей самой так сложно было назвать влюблённостью. Но ей нравилось это чувство, её душу и сердце оно не посещало слишком давно.
Зайдя в комнату, она прижалась к стене и сползла до пола, всё ещё видя перед собой ласковый взгляд Чона.
Ей так не терпелось рассказать подругам о произошедшем, но она ещё даже не знала, как громко ей предстоит кричать о том, что в этом мире не существует справедливости и её подружки те ещё жабки.
У всех вожатых есть понятие «чёрный день». Это когда вся вселенная обрушивает свою злость на маленькие шестерёнки в большом механизме летних лагерей. Всё буквально вываливается из рук, идёт не так, неправильно, не по плану.