- Аддерли, ты знала? – голос старшего вожатого был ровным, но девушка понимала, что за этим скрывается слишком много ужасно-страшного.
- Вчера он упал во время выступления, - чётко отвечала та, - но утром я уточнила о его самочувствии, и он сказал, что всё хорошо.
- Ясно, - коротко ответил мужчина.
Хосок тоже находился рядом и тихим заботливым голосом проговаривал мальчику советы, как можно сейчас побороть болевые ощущения до прибытия помощи. Он ласково поглаживал пострадавшего по плечу, даруя хоть какое-то облегчения от невероятной боли, которую последний мог испытывать в этот момент.
Тэхён и Чонгук прибыли очень быстро. По их тяжёлому дыханию было понятно, что они бежали сюда со всех ног. Медик бегло осмотрел ребёнка, осторожно ощупывая колено, и подтвердил, что возможно повреждение мениска. Тренер бережно подхватил ребёнка, будто тот ничего не весил и молодые люди направились в медицинский пункт для ожидания кареты с красным крестом.
Эта ситуация нешуточно напугала абсолютно всем, но Сокджин твёрдым голосом сказал проводить репетицию дальше, а сам кивком головы заставил вожатую второго отряда следовать за ним. У девушки всё внутри сжалось, и она мысленно прощалась лагерным фиолетовым океаном, жалея о том, как много она ещё не сделала здесь.
Едва сделав пару шагов от входа в культурный центр, старший вожатый разверзся гневными речами.
- Ты понимаешь, что твоя осведомлённость проблемой ребёнка сейчас поставила под угрозу буквально всё? – мужчина даже не старался подыскивать выражения попроще, менее помпезные, - Если это разрыв мениска, то он на 5-6 недель будет ходить в гипсе, и это в лучшем случае!
- Но у меня же нет медицинского образования и рентгеновского зрения в придачу! – защищалась девушка, - Танцоры часто падают во время выступления, но это не всегда заканчивается так критично.
- Незнание не освобождает от ответственности! – прикрикнул Джин, - Мы в ответе за всех находящихся здесь детей, и ты в том числе, Лиз! А если бы это было что-то серьёзнее7 Ты бы так же прикрывалась нелепыми отмазками?
- Ребёнку окажут помощь и всё будет хорошо, - девушка старалась перевести разговор в более позитивное русло.
- Или его родители подадут на нас в суд за причинение телесных повреждений и будут очень правы, - не унимался тот, — это невероятно безответственно с твоей стороны, как вообще можно быть такой безалаберной в такой-то должности?
Круглые глаза девушки стали ещё больше и постепенно начали увлажняться. Она не стала бы плакать от критики старшего вожатого, ей действительно стало больно от переживаний за самочувствие её подопечного.
- Хоть бы дверь закрыли, - в дверном проёме показалась светлая макушка Юнги, - вас слышно на весь зал.
Лиз тяжело сглотнула, понимая, что все в репетиционной слышали, как её позорно, но отчасти справедливо отчитывал мужчина. Стыд накрывал её бешенной волной. Как и злость. Джин не имел права выходить из себя при всех.
Отпустив вожатую обратно к детям и сказав напоследок, что ещё подумает, какое наказание понесёт девушка, он устремился в сторону медицинского пункта. Аддерли пронеслась к своим подругам, которые нервно ходили из стороны в сторону, мучаясь от ожидания, даже не заметив обеспокоенный и грустный взгляд диджея.
Подруги видели, как Лиз изводила себя переживаниями до конца дня. Она каждую свободную минуту использовала, чтобы либо спросить о самочувствии своего отрядника, либо сбегать и проведать его.
К сожалению, это действительно оказался мениск. Оборудованный до нельзя медицинский пункт и своевременная реакция Тэхёна помогли скорой помощи сделать всё необходимое в ускоренном режиме, поэтому сейчас нога ребёнка была облачена в гипс.
Было решено поместить его в изолированную комнату в корпусе второго отряда после нескольких часов упрашиваний его товарищей у Сокджина и даже Намджуна. Понимающий директор знал, что для поправки здоровья нужны были и положительные эмоции тоже, поэтому разрешил пострадавшему быть в корпусе, но с условием того, что ребята будут навещать его и держать в курсе всех событий.