- Как педагогично, - Ян закатила глаза, - как хорошо, что на занятия с Чонгуком детей поднимают воспитательницы и забирает сам Чонгук.
- О, да, - Лиз повернулась к старшей и приподняла брови, - такой умница, куда бы деться. Хотя наша Лирён найдёт пару применений его ответственному подходу.
Девушки начали хихикать и предвкушать, как они смогут расслабиться, позволяя себе чуть больше, чем можно было представить в такой ситуации. За такими мыслями никто из вожатых даже не заметил, как быстро пролетело время и с боевым настроем направились в сторону культурного центра, строя теории, что же интересного принесёт сегодняшняя ночь.
- Так я и познакомился с нашим Намджуном, - уже слегка захмелевший Джин завершил свою историю о знакомстве с директором лагеря, где последний слишком неудачно ломал разные личные вещи старшего вожатого, когда их случайно поселили вместе на одной педагогической конференции в Сеуле несколько лет назад.
Небольшая компания распивала сомэк и явно наслаждалась таким лёгким времяпровождением. Сокджин рассказывал разные забавные истории, приправляя их дозой дедовских шуток, которые сейчас не раздражали, а ещё больше смешили. Абсолютно все присутствующие чувствовали себя спокойно и, казалось, что все обиды и ссоры были слишком давно.
- А наш старший вожатый расскажет о своей истории любви? – Ян кивнула в сторону его обручального кольца.
- Боюсь, девочки, что после этой истории вы навсегда разочаруетесь в мужчинах, - Ким самодовольно усмехнулся, - потому что такая любовь будет только в книгах и дорамах.
Джин выглядел самым счастливым, когда рассказывал о своей жене и детях. В его взгляде читалась самая чистая любовь к европейке Поли, навсегда поселившаяся в его сердце и подарившая двух самых замечательных детей, которых могли сотворить только любящие сердца. Девушки слушали их историю знакомства, которую могла подстроить только вселенная, и восхищались. Даже спорить было бессмысленно – каждая из них тоже мечтала, чтобы о ней говорили с таким же упоением и любовью.
Мужчина с гордостью показывал свою галерею на телефоне, которая была буквально забита семейными фотографиями. Старший сын Хэ Вон переходит в третий класс, и он вместе со своим отцом безумно любил играть в пиратов, а также отец бережно обучал его рыболовному мастерству. А малышка Ёнми, которой скоро исполнится четыре года, очень похожа на маму, и глаза Кима светились счастьем, когда он смотрел на двух своих любимых девочек.
- Я сейчас разрыдаюсь, почему это так мило, - Лирён вытерла подступающие слёзы из уголков глаз.
- Потому что перед истинной любовью рушатся все преграды, - Сокджин поднял стакан, призывая опрокинуть в себя ещё приятную дозу алкоголя.
Едва опустевшие стаканы оказались на столе, в проёме двери появились недовольное лицо Юнги и любопытное Чимина.
- Я же говорил, что тут кто-то пьёт, - проворчал диджей, - у меня постоянно уши горят на такие вещи.
— Значит, пьёте на работе и даже нас не позвали? – Пак протиснулся в кабинет и попытался состроить обиженную мордашку, - Ну вот кто так некрасиво делает?
- А мы, как лошади, драили столовую, - Мин закрыл дверь за собой, - хоть позвали бы, приличия ради.
- Вместо того, чтобы бурчать, как представители пенсионного возраста, лучше бы уже присоединились к нам, - Лиз махнула им рукой, подвигая свой стул.
- Для нашего великого музыканта как раз есть шестилетний канадский виски, - Джин отъехал на своём кресле к шкафу и выудил оттуда красивую бутылку с янтарной жидкостью.
- Я подам на тебя в суд, если ты не скажешь, откуда в твоём кабинете такое количество алкоголя, - воскликнула Нэнси.
Комната взорвалась хохотом, потому что никто не сумел сдержать смеха от такой возмущённой и удивленной интонации в голосе вожатой.
Мин и Пак, всё же решили присоединится к посиделкам, занимая места за столом. Юнги, недолго думая, сел рядом с Нэнси, заранее опасаясь за свои нежные уши и громкого смеха девушки. Чимин приземлился рядом с Лирён, улыбнувшись ей и уже наливая себе алкоголь в стакан. Лиз, подвинувшаяся ближе к Джину, метнула взгляд на Мина, который сидел с ней в одной диагонали, отчего та могла видеть весь спектр его эмоций, как на жидкокристаллическом телевизоре.