Но Хосок сегодня был, как коварный антигерой с его затяжными и слегка трагичными хлопками. Он подходил ближе к вожатым, продолжая агрессивно ударять по ладошам.
- Раз у вас есть время отвлекаться от того, что сегодня действительно важно, - такой пугающий тон голоса никто не ожидал от самого солнечного человека этой смены, - то продолжаем репетировать дальше.
Задержав на Лиз взгляд на пару секунд дольше, чем на всех, он призвал остальных коллег ближе к зеркалу, указал на ошибки, сделанные перед перерывом, и снова включил трек для батла, который совсем скоро может сниться в самых страшных снах.
Время до вечернего мероприятия пролетело с невероятной скоростью.
Вожатые почти с визгами встречались со своими отрядами, они действительно успели соскучиться по своим зайчикам-цветочкам-булочкам, которых не видели, казалось, целую вечность и ещё немного. На ужине они расселись к своим подопечным и внимательно слушали о встрече с «какими-то суперважными людьми, которые показывали миллиард презентаций», о таких же неустанных репетициях и о, конечно же, их волнении перед батлом.
Дети сами готовили все свои выступления для мероприятия, каждый хотел привнести свой уникальный опыт. Безусловно, отряды хотели выиграть, но потом понимали, что они старались противостоять суровой армии под командованием Хосока, и их надежды сводились к простым отрицательным числам. Девушки понимали их переживания, ведь с них семь шкур содрали, пока репетировали главный номер для батла, но они всё равно поддерживали своих ребят и старались увести их внимание от больной темы оценивания всего шоу, которое досталось тем самым спонсорам с миллиардом презентаций.
- Завяжите шнурки потуже, - Хоби давал последние указания своим коллегам, быстро обходя каждого и оценивая внешний вид с головы до ног.
Пока Лирён отдувалась за всех в качестве ведущей, чему она не особо была рада, остальной коллектив разогревался, разминался и растягивался. Еле ощутимое волнение, которое проходило среди взрослых, можно было разделить на две категории – волновались, ибо боялись сделать что-то не так, и волновались, ибо всё это может затянуться на слишком долго и их не отпустят делать свои дела дальше. По Юнги было видно, что он был ярым сторонником последней категории и устало поджимал губы на все замечания-рекомендации хореографа.
Аддерли смотрела на сопротивления диджея и не могла удержаться от тихого смешка. Но от тонкого слуха музыканта это не укрылось. Пока вожатая второго отряда занималась растяжкой, закинув правую ногу на одну из старых колонок за кулисами, Мин подошёл к ней и обхватил холодными пальцами её талию, задевая тонкую полоску оголённой кожи под кроп-топом.
- Тебе нужно тщательно растянуться, - ехидно подметил он, - а то вдруг за своими эмоциональными танцульками ты не заметишь, как что-то растянешь.
- Можешь не переживать за мои танцы, - девушка подчеркнула последнее слово, кидая взгляд из-за плеча, - я всегда всё делаю качественно.
- Я уже наслышан о твоей «качественной работе», - Юнги нажал на талию сильнее, заставляя тело поддаться чуть дальше, - с медиком качественно куришь, с хореографом качественно танцуешь. Прям на все части тела мастерица, такая умница.
Лиз опешив, скинула ногу с колонки и резко развернулась к мужчине. Тот нагло улыбался, осматривая девушку с высоты своего роста, будто мысленно выставляя ей оценку. От этого взгляда и сказанных слов, вожатая ощущала себя неуютно и к горлу подкатывало желание оправдать все свои действия, просто ради того, чтобы он перестал смотреть именно так.
- Расслабься, русалка, - Мин усмехнулся уже немного добрее, заправляя выбившуюся прядь за ухо девушки, очерчивая тонкими пальцами линию челюсти и оставляя указательный палец на подбородке, - но не нужно что-то доказывать своим телом. Рот создан ещё и для разговоров.
У Аддерли дыхание спёрло и от возмутительных комментариев диджея, и от того, что она не могла что-то ответить ему из-за своего возмущения, и от такого интимного жеста, что возбуждение тут же окатило её сносящей волной. Только её сознание вернулось к ней для саркастичного ответа, как виновник урагана чувств уже отошёл от неё, засунув руку в карманы.