У Аддерли на этот вечер был свой коварный план, которым она не поделилась даже с лучшими подругами. На самом деле, разговор на девичнике про личную жизнь младшей из трио дал много пищи для размышлений. У Лиз был чёткий план по разрушению огромной холодной крепости, которую выстроил вокруг себя неприступный диджей. И она разрушит её ледоколом, катапультой. Да так, что камень на камне не останется.
Хватит уже этой беготни друг от друга, пора действовать по-взрослому. Но понятие «взрослости» у каждого своё.
Модные треки в идеально подобранном плейлисте Мина играли уже второй час. Уже успели пройти и локальные треки, где все дети вместе со своими вожатыми танцевали их в кругу, и медленные танцы, которые вызывали и радость от первой влюблённости, и слёзы от первого разбитого сердца, и просто популярные песни, которые разрывали все чарты. Кто-то из детей устал слишком быстро и уже готовился ко сну в корпусе, а кто-то планировал оставаться до последнего, выжимая из себя все силы.
Лиз плавно передвигалась между детьми, улыбаясь на танцевальные движения ребят. Её цель сейчас скучающе листала ленту в телефоне, не особо обращая внимания на танцпол. Когда вожатая облокотилась на диджейскую стойку, мужчина даже вздрогнул от неожиданности.
- Сколько треков осталось до конца? – уточнила она.
Юнги нахмурился и сначала не хотел делать каких-то движений, но потом лениво потянулся к ноутбуку и, взглянув на плейлист, вновь вернул своё внимание на смартфон.
- Ровно три штуки, - ровным тоном ответил тот.
- А можешь включить одну песню? – девушка округлила глаза, складывая ладони вместе, - Помнишь ту песню, под которую мы с Лирён и Нэнси танцевали? Наши отряды очень хотят её послушать.
Пусть это и была наглая ложь, но в какое благо она была, Мину знать не обязательно.
- О всех пожеланиях необходимо сообщать заранее, - недовольно ответил диджей, постукивая пальцем по боковой панели телефона.
- Буду очень тебе должна, если выполнишь мою просьбу, - девушка прикусила губу, всматриваясь в мужчину.
Даже сумерки не могли скрыть то, как дёрнулась бровь Юнги, и Аддерли еле сдержала внутри своё ликование.
- Следующую поставлю, - отозвался он, начиная поиск нужного трека.
Вожатая осмотрела танцпол в поисках своих подруг и обнаружила их, почти согнувшихся пополам и смеявшихся над какой-то им известной шуткой. Та часть её отряда, которая не ушла в корпус, поддавались музыкальным ритмам и наслаждались последними мгновениями танцев, когда им нужно делать верные движения не под чётко выверенный счёт Хосока. Лиз уже хотела тоже стать частью этого прекрасного вихря, но музыка плавно сменилась на ту, что она просила несколько мгновений назад.
Развернувшись и подарив диджею элегантный книксен, девушка успела поймать взглядом еле заметную ухмылку на его лице. Она была уверена, что больше Мин не захочет смотреть на свой экран – всё внимание будет уделено только ей одной.
Выбросив из головы заученную до нельзя хореографию, Аддерли ушла в импровизацию под чувственный трек. Тонкие пальцы путешествовали по разгорячённой коже, бёдра двигались в ритм. Да, девушка выбрала самый излюбленный и простой путь – показать Юнги, что он упускает, пока делает из себя чёрствого сухаря. С нарастанием темпа Лиз уже почти не контролировала себя, единственной условностью в её голове было понимание о том, что за её спиной всё ещё находились дети. Но когда она встречалась глазами, - специально, назойливо и бесстыдно, - с мужчиной, то понимала, что её план работал. Он глаз не мог от неё оторвать.
На финальных нотах девушка тяжело дышала, но её безмерно радовало то, что она была не одна такая. С наступлением темноты глаза Юнги казались по-настоящему чёрными, демоническими. Лиз бы и испугалась, но она именно этого и добивалась.