Она неприятно засмеялась.
— И что же ты мне сделаешь? Ударишь? Давай не будем ходить кругами, Вира. Ты уже не та альфа-самка, ведь так? Ты слаба и ничтожна, как твоя сестра. Вы стоите друг друга.
Лейла все так же противно улыбалась.
— Лейла! — рокот грома пронёсся над нашими головами. Джон и я тут же склонили головы, а Лейла чуть ли не склонилась к земле.
Альфа здесь. Мой отец.
— Если ещё что-нибудь скажешь про моих дочерей, то ты навсегда покинешь стаю со своей семьёй. А теперь исчезни с глаз моих!
Лейла кивнула альфе и тут же сбежала, как последняя трусиха. Ее страх был ощутим даже на расстояние.
Повернувшись к отцу, я улыбнулась. Чуть-чуть.
— Почему ты не заткнула ей рот? — его рыжие волосы развивались на легком ветру. Некие прядки падали на голубые глаза, так же как Дины, но он этого совсем не замечал. Ему было не до улыбок.
Как же они похожи. Не зря он переживал, когда дал дяди поручение следить за старшей дочерью. Каким бы он злым не был, он любил Динару. И эти слухи его подкашивают как никогда.
После смерти матери отец закрылся в себе и больше никогда не улыбался. Никогда не шутил. Теперь он стал молчаливым и очень грустным. Нашу стаю очень подкосило из-за этого. Наши враги дождались пробоины в моем отце и тут же начали свои нападки на стаю. Каждую божию неделю ликаны нападали на нас, убивая несколько оборотней. Отец просто не успевал спасти всех. Я была единственной надеждой, которая рухнула спустя время.
Это не мое предназначение. Я никогда не буду альфа-самкой.
Я подвела и отца и маму. Стая отца никогда не примет меня, даже когда альфа уйдёт на покой. Я слишком слаба и ничтожна. Самок в принципе не воспринимают как равных, а здесь уж и подавно.
— Я не слышу ответ! — отец делает шаг в мою сторону, но тут же замирает, проводя по моему другу своим ледяным взглядом. —Рад тебя видеть, Джон. Твой отец много рассказывал о твоих заслугах в боях.
— Спасибо, альфа. Но это и заслуга моего отца, нашего беты. Он вложил в меня все свои силы. — Джон улыбается, чуть подталкивая меня в плечо и тихо шепчет, — И не только силы.
Ах, Джон, как же я тебе завидую. Ты с каждым днём все расцветаешь, как ранний бутон, становясь все сильнее и красивее. Тобой хочется восхищаться. Я же больше похожа на гусеницу, которая лишь раз превратилась в красивую бабочку, а потом умерла. Мои силы угасают на глазах. Я просто загибаюсь.
— Что ж, я очень рад, что в нашей стае будет такой замечательный бета. —альфа не юлил, потому что и вправду верил, что Джон отличная замена своему отцу, но, когда его льдистые глаза снова взглянули на меня, он нахмурился. — Бета у нас прекрасный, а вот с альфой выходит заминка.
Я чуть склоняю голову, как когда-то это дела Динара. Никогда этого не понимала - как можно склонять голову перед отцом? Да, его сила безгранична, но это ничего не меняет. Моя волчица никогда не позволила бы склонить голову перед альфой, но сейчас... сейчас я понимаю свою старшую сестру, как никогда раньше. Я просто не могу выстоять против силы альфы. Его чары слишком сильны, а моя волчица слишком слаба. Мы теперь не на одной строчке в ранге.
Так же я знаю, что отец жалеет обо всем: жалеет о том, что так много сил вложил в меня, жалеет, что у него нет настоящих приемников, сыновей. С ними не было бы никаких проблем. Сначала отец потерял старшую дочь, Динару, отправив ее к нашему больному дяди, потом у него погибла жена в одном из жесточайших сражений, а теперь и я. Я-то жива, а вот моя гордость покинула меня навсегда, а значит и для отца я уже покойница.
— Лейла не имеет права так с тобой разговаривать, Вира! Ты ей это позволяешь и поэтому понесёшь наказание. — я киваю, мысленно соглашаясь с ним. Во всем виновата я. Только я.
Когда отец ступает ко мне ближе, я вздрагиваю и начинаю оглядываться. Джон и Ник тоже прислушиваются. Колокола. Этот звон говорит нам только об одном - на нас напали.
Отец сжимает кулаки и стискивает губы, продолжая озираться по сторонам. Вокруг начинается паника, и только мы втроём продолжаем стоять на месте. И только когда вокруг появляются ликаны, мы занимаем боевые позиции.